Прощай любимая кухня, любимая ванна с гидромассажем и удобная кровать с ортопедическим матрасом, которую я подбирала специально под себя. Во мне уже начинают просыпаться нотки ностальгии по тому месту, где я хоть и недолго, но была счастлива.
— Не люблю слишком болтливых женщин, — произносит Рустам. — Дом в Дергаево выставлен на продажу.
Вот и всё. Коротко, ясно и без каких-либо объяснений. Моя интуиция была права — свой дом я видела в последний раз.
Мы едем к пункту назначения молча. Я всё ещё бросаю на него короткие взгляды, поражаясь внешнему сходству с Тимуром, отчего моя рана на сердце становится только глубже, болезненнее.
Мать Тахировых приезжала на похороны неделю назад. Сильно горевала насчет утраты сына. Говорила, что Тим был её любимчиком, несмотря на то, что в родном Каспийске у неё осталось ещё пятеро детей разных возрастов. Показывала фотографию мальчишек, где им всего по семь лет и рассказывала о том, что часто, даже во взрослом подростковом возрасте путала ребят.
Когда все три автомобиля въезжают на территорию элитного коттеджного посёлка я наконец осознаю, почему Рустам решил продать наш с Тимуром дом в Дергаево и почему он не нужен ему. Он кажется убогим сараем по сравнению с дворцом у которого мы останавливаемся.
Когда оказываюсь на улице, прямо перед трехэтажным дворцом с белыми колоннами и широким балконом, то открываю рот от удивления. Если на наш скромный коттедж мы потратили прорву денег, то сколько в таком случае стоит всё это великолепие?
Вокруг дома зелёная и красивая территория. Настолько просторная и необъятная, что можно построить ещё с десяток таких домов.
Рустам проходит мимо меня оставляя за собой легкий шлейф ярко выраженного парфюма.
— Можешь выбрать любую понравившуюся комнат, — произносит он спокойным голосом, не поворачиваясь. — Кроме моей.
— А если я откажусь? Если я не хочу жить с тобой? — выкрикиваю ему вслед.