Взломщик слегка подкорректировал камеры службы безопасности с отсрочкой по времени, чтобы через 20 минут всё пришло в норму, а я, облачившись в скафандр техника, прошёл шлюзование и оказался в открытом космосе. Взломщик уже подзаряжался в кофре.
Помня, что через оставшиеся пятнадцать минут камеры и сенсоры покажут настоящую картинку происходящего снаружи у шлюзовой, я, прикидываясь обычным техником, направился по обшивке станции к одной из артиллерийских башен в сторону кормы тягача. Там есть мёртвая зона, которую корабельный искин не охватывает, это позволит мне проникнуть на борт корабля.
Так и вышло, я оттолкнулся от покатой брони артиллерийской башни и медленно поплыл к дюзам «Слуна». Потом, перебравшись на другую сторону к борту вне зоны обзора станционных сенсоров, достал взломщика из кофра и дал ему возможность поработать с системами корабля. Тот спокойно, через служебный наружный слот подсоединился к внутренним системам корабля и, стараясь не потревожить искины и членов экипажа, временно отключил резервную шлюзовую камеру от наблюдения, что позволило мне штатно пройти шлюзование и оказаться на борту.
Взломщик вошёл во внутреннюю сеть и после прямого соединения со мной через нейроразъём скинул мне список членов экипажа тягача. Их было девятнадцать человек. Трое техников и ни одного инженера. Видимо, корабль обслуживали во время плановых осмотров и ремонта. То есть доступ в этот кабинет был только у инженеров и капитана корабля, а ему тут было делать нечего.
"В кабинете был смонтирован прямой доступ в сеть, так что в следующие шесть часов мы со взломщиком были изрядно заняты, подтирая и переделывая некоторые протоколы местной службы безопасности. Спрятаться от сенсоров корабля очень сложно, поэтому я решил не играть в прятки, а пометить себя как повреждённый инженерный дроид.