Григори ушёл к челноку и улетел на станцию, а раб и техник ещё час вручную управляли глушением реактора, пристально следя за показаниями, чтобы тот не рванул. Реактор уже работал штатно, хоть и выдавал некоторые показатели завышенными. Но нет, не рванёт, мне это было невыгодно, – превращаться вместе с кораблём в небольшое солнце.
Через два часа раб и техник покинули «Ан-Юго» и вылетели в сторону станции на вернувшемся челноке, а корабль остался на месте. Система жизнеобеспечения работала, реакторы тоже. Корабль находился в режиме ожидания.
В жилой модуль я не возвращался, как это ни странно, жил я в камере девушки-пленницы. Там была койка и санузел. Мне хватало.
Что делать два дня, пока шахтёр не загонят в док, принадлежащий местному дельцу Фрагу, я не знал, поэтому, раз уж всё равно делать нечего, решил продолжить учить базу.
Первым делом я вычистил отходы из скафа, снова заправил его, после чего, подвесив его в каюте на крючок, накрылся одеялом, сверху тканью, что экранировала облучение, – на всякий случай, и начал в полусне учить базу.
Жаль, что лечебную капсулу пираты перетащили на своё судно. Хотя это наглость – учиться в капсуле, лучше уж так. Быстрее среагирую на внештатную ситуацию.
Два дня в учёбе пролетели, как один час. За это время я успел поднять базу всего на семь процентов. Разница с обучением капсуле была видна невооружённым глазом.
Пока шахтёр перегоняли на станцию, в один из доков, я сидел в своём схроне и наблюдал за всем этим действом с помощью небольшого визора.
Внутренние отсеки крейсера наводнили дроиды-диагносты, которые довольно ловко проводили диагностику всего оборудования, а два огромных инженерных дроида начали снимать часть обшивки, чтобы вытащить повреждённый реактор.
"Приходилось лежать в схроне, стараясь не двигаться, чтобы не выдать своего присутствия, пока, наконец, не прозвучал сигнал обеда, который я так ждал. Рабочие дисциплинированно прекратили все работы и направились кто куда.