За это время я взял незаметно для пилота контроль над космическим малым судном, но не вмешивался, а «осматривался» с помощью внешних оптических датчиков и сенсоров. Поэтому «видел», как челнок сбросил скорость на подходе и после недолгих маневров, кстати, у пилота был ошейник раба, опустился на лётную палубу станции. Это была малая грузопассажирская станция четвёртого поколения «Сеян», постройки тех же конфедератов.
Что мне не понравилось, так это то, что из шестидесяти посадочных мест челнок опустился на двадцать шестое, то есть в середине лётной палубы и на виду у всех, кто там находился.
Пока пассажиры и пилот покидали челнок, я только и мог что материться, обдумывая, что дальше делать. Идея пришла не сразу, но она мне понравилась. Первое и последнее места этой летной палубы имели техническое обеспечение, то есть если взять для примера комплекс гаражей на Земле, эти площадки как боксы с ямами для ремонта. А так как они находились именно у стен, где было по несколько люков с коммуникациями и вентиляцией, то идея мне даже очень понравилась.
Так что не успел пилот покинуть лётную палубу, как челнок с моей помощью известил его о непорядках в системе охлаждения разгонного двигателя. Чертыхаясь на своём языке, пилот вызвал дежурного техника, кстати, также раба, и оба прошли на борт. Тестер техника ничего не показал, хотя комп челнока продолжал сигнализировать о сбое, и техник, к моей радости, велел перетащить челнок на свободную ремонтную площадку. И дал разрешение на запуск двигателя. Пилот к этому времени связался со своим хозяином, или надзирателем, не знаю, кто там у него был, и сообщил о поломке, видимо получив разрешение на использование местных возможностей для ремонта судёнышка.
Пилот с техником, присутствующим в кабине, тот следил за показаниями движка, перегнал челнок на ремонтную площадку и, выйдя, стал следить, как техник снимает с помощью настенных манипуляторов кожух над двигателем, куда заползают три диагностических дроида.