В общем, на седьмой день я не выдержал, и, когда мы с грузом из двух малых контейнеров с тремя пассажирами прибыли на среднюю станцию, я поспешил покинуть не только реакторный отсек, но и сам челнок. Местные искины мне подчинялись, так что я незамеченным покинул лётную палубу и ушёл во внутренние коммуникации. Ещё через сорок минут я проник в пустующий кабинет старшего техника, похоже, тут давно никто не бывал, и наконец, сняв скаф, воспользовался душем, встроенным в санузел. После чего, заблокировав дверь, велел управляющему искину будить меня, если кто приблизится к кабинету, и нормально уснул.
За эти семь дней ни один из искинов так и не откликнулся, это меня особо не обеспокоило. С учётом того, что дешифратор, по моим прикидкам, доберётся до диспетчерского модуля и проникнет в бокс с искинами дня за три, вполне возможно четыре, и на каждый искин ему нужно от шести до десяти дней, то время ещё было.
По внутреннему времени станции было ранее утро, когда я проснулся и со стоном потянулся на диване в кабинете старшего техника. Это был кабинет не старшего техника станции, туда лезть смысла не было, начальник постоянно сидит у себя. Нет, это кабинет техника одного из ремонтных доков, но он сюда не ходит, не любит подниматься на второй этаж, и работает непосредственно в доке, именно поэтому я так себя спокойно и вёл.
Следующие пять дней я просто отдыхал, не думая ни о чём.