Да и одиночки то и дело прибывали в систему и вставали на ремонт. А вот эти шестеро – это чисто пассажирские машинки, и направлялись они на лётную палубу боевой станции, тогда как грузовые – на склады или грузовые палубы. Мне там было делать нечего, хотя я, в принципе, и не собирался покидать борт суденышка, мне лишь нужно попасть внутрь станции, где действовала внутренняя сеть, и получить возможное сообщение от взломанного искина.
Среди пассажирских челноков я вдруг обнаружил знакомый, тот, на котором я уже путешествовал несколько дней по всей системе в скрюченном состоянии.
Быстро собравшись, я проверил комнату и отправил вызов через управляющий искин станции дроиду-уборщику. Пусть тут приберётся и уберёт все следы моего пребывания. Забравшись в скаф, я закинул баул за спину, тот заметно похудел, так как я на две трети уничтожил количество пайков, и вышел из комнаты. Пройдя по коридору до ближайшего вентиляционного люка, открыл его и, забравшись в туннель системы коммуникаций, прикрыв за собой люк, быстро пополз в сторону нужной лётной палубы.
Особо я не торопился, ходы я выбрал широкие, чтобы двигаться в скафе, хотя без него в одном комбезе пробрался бы напрямую за пятнадцать минут, так как челнок покинет лётную палубу через три часа.
Камеры службы безопасности, которыми я спокойно пользовался, позволили мне открыть люк и уйти за ближайший челнок. Со стороны мои движения напоминали пьяного, я то ложился, то укрывался за дюзой маневрового движка, согнувшись в три погибели, то бежал сразу через три стояночные площадки с быстротой ветра.