Распахнулись гигантские двери, опустился пандус, и на набережную потекли машины: сначала грузовые фуры, потом легковушки. Пешие пассажиры, покидавшие паром по застекленной галерее, с любопытством смотрели, как из стальных недр парома во всей красе выезжают байкеры. Торжественно, как на параде, прокатившись по территории порта, компания выехала за ворота, свернула с дороги и остановилась у обочины.
Карлссон слез с байка Коли Голого и замер с задумчивым видом. Для тролля, только что пережившего путешествие по морю, он выглядел просто замечательно.
– В чем дело? – подал голос Шурин. – Чего стоим?
– Он попросил, – Коля кивнул на Карлссона.
– Зачем?
Коля пожал плечами. Карлссон стоял, ссутулившись, и не шевелился. Как будто уснул стоя. Коля подождал еще пару минут, потом потряс его за плечо:
– Чего задумался? Поехали! Тут недалеко нормальный мотель для дальнобойщиков, за грузовым терминалом. Нас там знают, мы у них регулярно останавливаемся.
– Нет, – проронил Карлссон, поднимая голову.
– Чего «нет»?
– Поехали туда, – тролль показал в противоположную сторону.
– В центр, что ли? Зачем?
– Мне туда надо, – терпеливо повторил Карлссон. – Сид не будет прятаться по закоулкам. Я знаю, какие места ему нравятся.
– Какой еще Сид?
– Которого мне надо найти.
Коля с Шурином переглянулись.
Они знали, что парень – немного с придурью. Но это еще не повод, чтобы оставить его без поддержки.
– Ладно, давай его подбросим, – сказал Шурин. – Жалко, что ли?
Минут через двадцать байкеры неторопливо ехали по набережной Королевского острова. Справа – яхты, моторки, открытые кафе под липами, слева – окна и витрины роскошных зданий из серого гранита. Банки, магазины, отели… Переехали через очередной мост. Снова – по набережным. Вдоль берега – те же катеры и яхты, причалы, кафе…
На набережной Нибрукаён, напротив одного из отелей, Карлссон попросил остановиться.
– Так ждать тебя или нет? – спросил Коля.
Карлссон не ответил. Он втягивал расширенными ноздрями влажный воздух.
На Нибрукаён его привела интуиция вкупе с хорошим знанием привычек давнего врага.
Теперь же он еще и унюхал нечто вполне определенное.
– Он здесь, – прошептал он и направился к стеклянным дверям.
– Эй, а попрощаться? – обиженно окликнул его Шурин, но Карлссон не отреагировал. Не дойдя до двери несколько шагов, он присел на корточки и потрогал пятнышко на асфальте.