Она поняла, почему Ротгар подался назад.
Поистине Ротгар не ошибся в ней. Она – лучшая из всех, рожденных людьми. Ротгар вдохнул ее запах – и ощутил в нем тона Тил’вит’Тег. Этого не могло быть. Раньше Ротгар не чувствовал в девочке крови ши. Возможно, это эликсиры изменили его обоняние. Или – обострили?
Губы ее шевельнулись.
«Как ты прекрасен!» – беззвучно произнесли они.
Она опустилась на колени. Пушистые волосы легли на ступни Ротгара… Он наклонился, взял ее за хрупкие холодные (она совсем замерзла, подумал он) плечи, поднял, прижал к груди, позволяя вдохнуть аромат афродизиака и уже понимая, что это – не обязательно.
Ротгар сжимал в объятиях хрупкое человеческое тело. Он чувствовал ее трепет, чувствовал желание отдаться ему, открыться, принять всё, что он даст нежному девственному телу, этой храброй и сильной духом девушке, которая наконец пала к его ногам."
"Ротгар ощущал ее эмоции и чувства, так похожие на эмоции ши, но все равно (он знал это) чуждые, человеческие.
Минуту спустя они упали на постель в спальне Ротгара. Простыни были черными, как он и обещал. Но девочке было все равно. Она видела только его, могучего и прекрасного Туат’ха’Данаанн. Она льнула к нему, желала его, жаждала…
Но он отстранил ее.