Подумала и добавила: – Сводная. Деньги – сразу?
Нет, сразу платить было не обязательно. Главное, Катя должна подписать документ о том, что принимает на себя ответственность за последствия.
Катя подписала. Наверно, это было неправильно. Наверно, надо было посоветоваться с Колиными друзьями. Наверняка у Коли в Питере были друзья, родственники… Но Катя чувствовала себя ответственной за то, что произошло.
Выйдя из кабинета менеджера, она открыла сумочку, достала серебряную цепочку, которую подарила (как давно это было!) Коле на день рождения.
В палате Коли народу прибавилось. Пришли Шурин с Бараном.
А Лейка уже не плакала, а строила глазки. Но скорее – по инерции. Мордочка у нее была печальная.
Катя сказала, что подписала документы для отправки Коли домой.
– А чё – ты? – набычился Баран.
– А кто еще? Ты, что ли? – осадил его Шурин.
– Да я пока сама еще не знаю, как и что… – Катя смотрела на Колю. Неужели это всё-таки она виновата? Эта гравировка…
– Что лекаря говорят? Когда он очнется? – спросил Шурин.
– Ничего хорошего. Говорят, может, он вообще… Никогда. Говорят: возможно, что в мозгу необратимые изменения.
– Чё-то я не въехал. Это чё значит – необратимые изменения? – спросил Баран.
– Значит, что кончился наш Колян, – буркнул Шурин. – Абзац.
Лейка всхлипнула.
– Фигня! – мотнул башкой Баран. – Не верю! Голый встанет. Я его знаю. Он должен встать! Это, слышь, как в «Бригаде». Там этот, который каскадер, тоже лежал-лежал, а потом – о-па, очнулся!
– Это, братан, кино, – сказал Шурин. – В кино всегда в конце всё хорошо.
– Хрена себе – хорошо! – возмутился Баран. – Их там, типа, порезали всех!
В палату заглянула пожилая медсестра.
– Чё она сгрузила? – спросил Баран.
– Просила потише, – перевела Лейка. – Еще сказала: через десять минут они тут будут что-то такое делать с пациентом, поэтому нам предложено выметаться.
– Понятно, – пробормотал Баран. – Нет, ну вот ведь непруха… Всё из-за этой… – поглядел на Катю и смягчил выражение: –…суки! Найду – натрое порву!
– О-о! Нашлась! – Баран обратил внимание на цепочку, которую Малышка всё еще держала в руках.