– Отдали шведы, да? А цепура его где?
Катя вопрос проигнорировала. Она думала.
Если действительно виноваты выгравированные ею руны, то, может, надо выгравировать что-то такое… отрицающее.
– Лейка, не знаешь, как отменить руну? – спросила она.
– Может, перевернуть? А зачем тебе?
– Надо. Нет, думаю, перевернуть – не подойдет… – Катя потерла пальцем пластинку. – Ладно, пошли отсюда.
Карлссона они нашли там же, где оставили. На скамейке. Но выглядел он получше.
– Здорово, братан! – приветствовал его Баран.
– Нашел, – сказал Карлссон.
– А у нас, видишь что. Ты ушел, а мы, это… Ну, беда, в общем.
– Я знаю, – ответил Карлссон.
– Лейка, такси поймай, – попросила Катя. – В гостиницу поедем.
– В «Шератон»?
– Нет, в нашу. Шурин, вы где остановились?
– Так, у девчонок одних… местных.
– Телефон мой запишите, хорошо? Это мобильный и – в номере.
– И адрес сразу дай, – попросил Шурин. – А нашего я не знаю.
И они ушли. Здоровенные, в черной коже… Но какие-то потерянные.
Уже в такси Катя спросила:
– Карлссон, как можно отменить руну?
– Какую, кто резал?
– Руну эйвас. А резала я сама.
– Покажи.
Катя показала.
– Может, ее просто зачеркнуть?
– Нет. Если на дереве, можно было бы срезать, а с серебром – не получится. Металл всё равно будет помнить.
Некоторое время ехали молча.
На спину сиденья такси кто-то наклеил стикер «пацифик», самолетик в круге с надписью по-шведски: «Бог против войны.
Лейке, сидевшей впереди, надоело молчать. Она повернулась и спросила:
– Слышь, Катерина, а помнишь, ты на банкете говорила про какую-то идею. Перед тем как из госпиталя позвонили. Что за идея такая?"
"– Да так, идейка, – наматывая на палец цепочку, пробормотала Катя. Ее мысли были заняты руной эйвас. – Скаллигрим подкинул. Организовать что-то такое вроде детективного агентства…
– Почему – детективное? – удивилась Лейка.
Катя не ответила. Она смотрела на стикер… Вдруг поняла, что нужно сделать. Открыла сумочку, достала косметичку, положила серебряную пластинку на зеркальце, взяла маникюрные ножницы, подождала, пока такси остановилось у светофора, и острием ножниц решительно процарапала на серебре вокруг грозной руны неглубокую бороздку.
Потом сбросила всё обратно в сумочку, откинулась на спинку, закрыла глаза – и увидела баньши. Баньши печально улыбался.