За эти три года он стал шире в плечах, казался более мужественным и стригся коротко, выбривая виски и укладывая светлые волосы гелем. Но на лице все так же оставалось недовольное выражение.
- Ты опять участвуешь в гонках? – спросил он тихо, не сводя пристального взгляда с девушки.
- Опять. И что? – равнодушно пожала она плечами.
- Я же просил, хватит! Ты не должна участвовать в гонках! – выкрикнул он.
- Ты? – Глаза Полины сверкнули в свете прожектора, словно осколки синего стекла на солнце. – Ты просил меня не делать того, чем занимался сам?
- Я был идиотом.
- Ты просто никогда не выигрывал, - хмыкнула Полина.
- Твоя мать волнуется из-за тебя.
- И что дальше?
- Не хочешь встретиться с ней? – Взгляд Руслана обжигал ее. Но Полине было все равно.
- Хватит лезть не в свое дело. Возвращайся домой. И перестань мне надоедать, - сказала она. И вдруг почувствовала на себе взгляд – такой, что мурашки побежали. Обернулась, но никого подозрительного не заметила.
- Я переживаю из-за тебя, - не сразу, но ответил Руслан. В его серых глазах была тревога напополам со злостью.
- Лучше переживай из-за сестры, - хмыкнула девушка.
- Давай поговорим.
Руслан вдруг взял ее за руку и переплел свои пальцы с ее пальцами.
- Полина. Почему ты ведешь себя так? – спросил он устало.
- Может быть, потому что ты меня раздражаешь? Оставь меня в покое.
Вырвав ладонь из руки Руслана, Полина похлопала его по щеке, заставив сглотнуть, и направилась к своему байку. Села, завела и резко сорвалась с места. Ей не хотелось выяснять отношения – слишком тоскливо было на душе. В этот раз даже скорость не дала облегчения. А раньше она только ею и спасалась…
Полина выехала с территории аэродрома, вырулила на пустую трассу и помчалась в сторону города. Небо на востоке постепенно светлело, становилось медным. Девушка разгонялась все больше и больше, и ей казалось, что она летит прямо в него.
Она приближалась к городу. Но решила ехать не обычным путем, а заскочить на набережную – на высокий обрывистый берег, на котором когда-то бывала с Димой.
За три года здесь ничего не изменилось. Все так же не было ограждений, мощенных дорожек и скамеек. Зато вид оставался все таким же шикарным – на другой берег, на реку, на пылающий рассветом кусок неба.