А ты сначала освятишь ритуал жертвоприношения, а затем и ритуал увеличения магических сил. Всё будет хорошо… слушай меня, Роника, Роника…
С каждым словом он будто надевал мне на голову невидимые обручи. Один за другим они стискивали мне виски.
— Да, я слушаю вас, — шевельнулись мои губы. — Слушаю и повинуюсь, Гэрхол.
Сама не знала, откуда слово «повинуюсь» всплыло в голове, но жрец удовлетворённо кивнул — значит, я сказала, как надо.
— Дэйнхар будет принесён в жертву, — повторила я, и Гэрхол вновь склонил лысеющую голову.
— Говори эти слова до тех пор, пока они не перестанут вызывать в твоём сердце даже тень протеста.
— Какая грубая, неделикатная работа!
Прозвучавший укоризненный голос заставил нас с Гэрхолом обернуться и разжать руки. В палатке появился третий!
— Хэль…грен, — неуверенно проговорила я и мигом осеклась. Это был не тот простодушный Хэльгрен с растрёпанными волосами и лёгкой улыбкой. Дракон, стоявший передо мной, преобразился внешне, и, скорее всего, внутренне.
Он выглядел так, словно сошёл с портрета, который показывала в Замке молодая драконесса-квизари. Только на руках красовались не серебряные перстни, а белые перчатки, прикрывшие уродливые шрамы — вот и вся разница. Я встретилась взглядом со знакомыми синими глазами — они смотрели иначе. Уверенно и как будто пытаясь прощупать мою душу, пробить барьер, воздвигнутый мной…
— Не смотри ему в лицо! — схватил меня за плечо Гэрхол. — Выгони его. Или уничтожь. Полностью лиши драконьей магии.
Талисман на моей груди засветился вновь, и, ухватив его за ленточку, выдернув плечо из хватки жреца, я мелко-мелко закивала. Да, да, да! Я всё сделаю.
— Это действительно очень грубая работа, — Хэг-Дааль эффектно зажёг пламя на кончиках пальцев. — Таким образом ты бы свёл Ронику с ума рано или поздно. Но я не позволю.
Гэрхол завизжал, когда огонь рванулся к нему, однако я была начеку. Пламя ударилось с размаху о щит, сверкнувший голубыми искрами, и погасло.
— У вас есть магия, — изумлённо произнёс Хэг-Дааль, и глаза его расширились. — Я знал, что вы необыкновенная, Роника, но чтобы настолько…
— Антимагия, если быть точными, — поправила я. И шагнула к нему, сжимая кулаки, мысленно повторяя, что это уже не милый беспамятный Хэльгрен, не гость Замка-Артефакта, а преступник. Опасный злодей, бежавший из Ирлигарда.
— Убирайтесь, — сначала я всё-таки решила достучаться до этого дракона словами.