Энджи глубоко вздохнула и подавила выступившие слёзы, стараясь успокоиться - не хватало ещё на лице чёрных подтёков от туши для завершения образа несчастной брошенки; вынула все шпильки, распуская волосы, с тем чтобы избавиться от чувств, с которыми готовилась к своему сегодняшнему «провалу». Распутав пряди пальцами, как могла, поправила их. И пусть внутри ещё оставалась надломленность, но внешне, кроме излишней бледности, никаких признаков не наблюдалось. Стараясь отогнать от себя грустные мысли, девушка накрасила губы красной помадой, тем самым поставив печать на приказе «не плакать», отданным самой себе.
Один бокал залпом.
Хорошо.
Марк, так звали бармена, о чём свидетельствовал бэйдж у него на груди, видимо, без слов понял настроение клиентки и просто спросил «Ещё?» и, получил в ответ утвердительный кивок.
Второй она опустошила так же быстро и без особых раздумий.
Лучше.
И после выразительного «угу», взялась за следующий. Этот влился в неё с двух глотков.
Вот теперь - почти отлично.
Стало легче и теплее. Немного спокойнее. До слуха донеслись аккорды музыки, и более того, стал понятен смысл слов звучавшей песни.
Восприятие мира возвращалось маленькими шагами. Теперь можно приостановиться с закидыванием в себя алкоголя и говорить без боязни разрыдаться.
- Спасибо. Ещё.
- Пожалуйста.
- Марк?
- Да?
- А можно мне две оливки? Я их обожаю… пожалуйста.
- Хорошо. - Как по мановению волшебной палочки в бокале появилась вторая оливка.
- Да, хорошо. Хоть какая-то радость в жизни, - горько усмехнулась. Вот уж никогда не предполагала, что будет надираться одна в каком-то непонятном баре в День святого Валентина.
Вот до чего ты докатилась, Энджи! Наворачиваешь бокал за бокалом! И без закуски!
Подавив стон, она представила завтрашний звонок Каролины, кучу предугадываемых вопросов о том, как прошёл ужин и что подарил ей Тим. Только вот сказать совершенно нечего, потому что нет у неё теперь ни мужчины, ни подарков.