– Давай, начинай собирать на машину, – подбодрил он ее, делая пригласительный жест. – К дню рождения, конечно, не успеешь, но с твоей работоспособностью, уверен, очень скоро будешь за рулем.
– Подожди, а разве ты мне не поможешь? – ее глаза были полны слез. Десять баллов.
– Лана, я зарабатываю деньги совсем другим способом, так что ты управишься гораздо быстрее. Давай скорее, дорогая, или я зря тебя хвалил?
Лана хлопнула ресницами, покосилась на купюру на подоконнике, затем перевела взгляд на Макса и улыбнулась.
Внутренняя борьба была короткой и недолгой. Она начала медленно стекать по нему вниз, и если раньше бы это завело его с пол-оборота, то сейчас вызывало лишь брезгливость. Потому что было, с чем сравнить.
«Пусть подавится», – он слышал, как Дина ответила Алексею, когда тот передал ей чаевые от Домина. И в этом была вся Дина, его девочка. Любимая, теперь он это знал точно.
Лана вжикнула молнией, и Максим потянулся за бутылкой, чтобы налить себе еще.
Домин вспомнил ее глаза и сцепил зубы. Завтра он проспится и поедет к ней. Если бы ей было все равно, она бы так не плакала. Значит, у него есть шанс.
Внезапно Макс осознал, что не дарил ей цветы. Ни разу. Деньги через Алексея впихивал, завтраками кормил, а цветы не дарил. Дебил.
Он купит розы с нее ростом, а потом поедет к ней домой. Может, она даже выйдет в смену, так будет еще лучше. Тогда он принесет цветы в казино и отдаст ей при всех. Ведь он на глазах у всех притащил Лану в «Рояль» и вынудил Дину играть с ней.
И если его любимая девочка решит измочалить букет об его голову, он и слова не скажет. Еще и присядет, чтобы ей удобнее было. А потом увезет домой, даже если она будет брыкаться и отбиваться.
Да, мальчишка Ворон оказался гораздо умнее и дальновиднее Домина – извинялся перед своей девушкой всегда, независимо от того прав был, или нет.
Короткая разрядка прострелила мозг. Так, ни о чем. Он еле сдержался, чтобы не оттолкнуть Лану. Не стоит, свое она отработала, а теперь домой спать. Но та стремительно поднялась и обвила его руками.
– А я думала, ты останешься, – она почти лежала на нем. Макс с интересом наблюдал за талантливо разыгрывающейся миниатюрой.