Скрытые чувства

Здесь действительно усиленные меры безопасности. Ты же понимаешь, – равнодушно веду плечами.

Она улыбается, отчего на щеках появляются трогательные ямочки. Отдает мне пакет и, засунув освободившиеся руки в карманы шорт, проходит вглубь кабинета, с нескрываемым интересом оглядываясь по сторонам.

– А это что за раритеты? – тонкий палец тычет в чуть пожелтевшие телефоны спецсвязи. Действительно, старые, с диском и трубкой на проводе.

Я совершенно не знаю, как себя с ней вести. И даже не уверен, что мне в принципе стоит париться на этот счет.

Вполне может оказаться так, что это наша последняя встреча. Я не решил… Все слишком сложно. Некоторую легкость в  происходящее  вносит разве что этот ни к чему не обязывающий разговор.

– Это телефоны спецсвязи.

– Неужели рабочие? – Жанна поворачивается ко мне лицом, но продолжает медленно пятиться к столу. Я иронично приподнимаю бровь. Мол, обижаешь. – И вы ими действительно пользуетесь?"

"– Зачем бы иначе они здесь стояли? – неторопливо иду за ней, не отпуская взгляда.

Почему-то мне ужасно интересно за ней наблюдать. Считывать реакции. У нее очень живое лицо. Намного более бледное, чем я запомнил. Наверное, все дело в том несчастном случае на воде. Мое желание выдрать ноги горе-флайбордисту вполне может составить конкуренцию моей острой, на грани дозволенного, потребности ей обладать.

Тормози, Ваня. Мать твою. Ты уже один раз поторопился!

– А зачем столько аппаратов?

– Затем, что каждый подключен к своей АТС. Например, по этому телефону я могу позвонить в МВД.

Это спецкоммуникатор. Звонок поступает на отдельную телефонную станцию. Я называю фамилию того, с кем хочу связаться, и специальные люди находят его, где бы он ни был.

– А этот? – она ведет тонким пальчиком по следующему аппарату.

– Этот для связи с правительством. Доступ к этому каналу связи, как ты понимаешь, имеет довольно узкий круг лиц.

– А этот? Он ведь даже без номеронабирателя. – Жана закусывает губу и смотрит на меня исподлобья.

– Этому аппарату он совершенно не нужен.

Это прямой канал, по которому я могу связаться исключительно с главой государства.

Жанна хлопает ресницами.

– И вы можете вот так свободно об этом говорить?

– Почему нет? В этом нет никакой тайны.

– Значит, вам не достанется за то, что вы выболтали мне все секреты?

Она меня дразнит? Да неужели? Хмыкаю. Подпираю задницей стол и складываю на груди руки.

– Нет.

Жанна на несколько секунд сощуривается. А потом не глядя протягивает руки и поднимает ту самую трубку.