На корешке еле различимое золотое тиснение. Внутри — пожелтевшие страницы с неровными краями, старый шрифт с длинными «ятями» и твердыми знаками.
Оглавление читалось как путеводитель самоубийцы: «Синяя дыра, или Мѣсто, гдѣ вода тянетъ внизъ», «Озеро Глухое и сокрытыя въ немъ тайны», «Бабій затонъ — омутъ для молодыхъ жениховъ», «Черная яма — врата въ преисподнюю».
Я открыл главу о Синей дыре. Васнецов писал витиевато, но образно:
«Въ полуденный часъ вода представляется взору обыкновенною, развѣ что цвѣтъ ея отдаетъ синевою необычайной глубины.
Интересная информация. Свечение вполне может быть признаком энергии
Митя притащил первую охапку газет. Подшивки в картонных папках, перевязанные бечевкой.
— Это только за первые пять лет, — пропыхтел он, вываливая ношу на соседний стол. — Остальные сейчас принесу.
Я погрузился в чтение, пока парень таскал остальные подшивки. Газеты оказались золотой жилой. Регулярные заметки о происшествиях, часто с подробностями, которые Васнецов деликатно опускал.
«Загадочная гибель приезжего коммерсанта в Синей дыре» — Человек был опытным пловцом, нырнул за упавшей тростью, не вынырнул.
«Две жертвы озера Глухого» — Молодые люди решили искупаться в новолуние. Нашли только одежду на берегу.
«Бабий затон забрал восьмого» — прошлый год.
"Закономерность была очевидна. Синяя дыра «работала» постоянно, независимо от времени суток и фазы луны. Озеро Глухое только в новолуние. Бабий затон выбирал исключительно женатых мужчин от двадцати до тридцати лет.
— Занимательное чтение? — Кирилл Матвеевич устроился напротив с чашкой чая.
— Более чем. Особенно закономерности.
Мне стало по-настоящему интересно. Если элементаль достаточно силен, чтобы создавать постоянное свечение, то он накопил изрядную энергию.
— Не вздумайте туда соваться, — Кирилл Матвеевич смотрел на меня поверх очков. — Вижу, как у вас глаза загорелись. Это же верная смерть.
— Я осторожный человек.
— Все так говорят. А потом их вылавливают. Или не вылавливают, что еще хуже.
В этот момент чарофон в кармане завибрировал. Вибрация была такой сильной, что зазвенела ложечка в блюдце.