Если повезет, мы успеем поймать убийцу, прежде чем они эту связь установят, а тогда нам уже сам черт не страшен. Ты говорила кому-нибудь про Кэрол Мардус?
– Нет.
– Ты уверена?
– Абсолютно. Ты ведь мне запретил. Даже, помнится, приказал."
"– Это верно. А теперь приказываю, чтобы ты выкинула из головы нас с Ниро Вулфом и подумала только о себе. Ты продолжаешь или выходишь из игры?
Люси снова стиснула мою руку выше локтя. Ее пальцы оказались крепче, чем можно было ожидать, глядя на нее.
– Арчи, положа руку на сердце, скажи: ты сам хочешь, чтобы я не выходила из игры?
– Да.
– Тогда мы продолжаем. Поцелуй меня!
– Это звучит как приказ.
– Это и есть приказ.
Двадцать минут спустя я уже подкатил на «хероне» к коттеджу и притормозил перед входом. Поблизости не было ни души; должно быть, все любовались Атлантикой. Люси уже выбиралась из автомобиля, когда я сказал ей вслед:
– Есть у меня одна мысль. Примерно раз в год меня осеняет. Вдруг, скажем, случится так, что я окажусь поблизости от твоего дома и захочу заскочить в гости.
Глаза Люси изумленно расширились. Девятьсот девяносто девять женщин из тысячи сказали бы на ее месте: «Могу, конечно, но зачем он тебе?» Она же сказала только: «Конечно», захлопнула дверь «херона» и вошла в коттедж. Пару минут спустя вернулась, вручила мне ключ со словами: «Тебе никто не звонил» – и даже попыталась улыбнуться. Я поблагодарил ее за ключ и умчался на всех парах.
На душе у меня скребли кошки, и мне совершенно не улыбалось провести ланч в обществе Вулфа.
В итоге, когда я, оставив «херон» в гараже за углом, отпирал дверь нашего старого особняка из бурого песчаника на Тридцать пятой улице, было уже без пяти два.
В это время Вулф, как правило, заканчивал ланч. Однако на сей раз вышло иначе. В столовой не было ни души. Я пересек прихожую и заглянул в кабинет. И там Вулфа не оказалось, но зато я увидел кое-кого другого.