Наконец-то я узнаю, почему арестовали мужчин семьи Тёрнер!
Глава 31
Мы поднялись на второй этаж, и Мор пригласил меня в просторное помещение, стены которого были сплошь уставлены стеллажами с книгами. Запрокинув голову, я проследила до самого потолка и не сдержала изумлённого:
— А как вы добираетесь, если потребовалась книга во-о-о-он оттуда?"
"Думала, покажет систему лесенок, как я видела в старых фильмах, но мужчина прошёл к столу, взял длинный прямоугольный предмет, похожий на затейливый ящичек для хранения ручных часов и поднял, целясь в указанное мной место.
Миг, и «коробка» осветилась изнутри, наполняя вырезанные узоры сиянием, и книга сама спрыгнула с полки и влетела корешком в углубление артефакта. Мной овладел азарт:
— А обратно?
— Это немного сложнее, — признался инспектор и снова поднял руку. Целился несколько секунд, и коробка снова осветилась, но на этот раз сначала засияли узоры, потом свечение ушло внутрь, и книга выпрыгнула, пулей устремляясь под потолок…
Врезалась в корешок соседней книги и, отскочив, полетела в меня.
— Прошу прощения, — смущённо проговорил Мор. — Раньше я не промахивался.
— Хорошо, что второй раз попали, — тактично заметила я.
— Хорошего мало, — вздохнул мужчина и, присев на корточки, подцепил один из листов. — Редкая книга. Дорогая.
— Тем приятнее, что вы выбрали меня, а не её, — отметила я.
Хотела быть вежливой, пыталась вписаться в нравы этого мира, но эта фраза будто повисла между нами, заполнив всё вокруг двусмысленностью.
Инспектор кашлянул и, бросив лист, выпрямился. Поправив камзол, направился к письменному столу, на котором лежала пухлая папка.
— Можете просмотреть, но не пытайтесь что-то выкрасть, — предупредил мужчина и пододвинул папку в мою сторону.
Я приблизилась и коснулась обтянутой кожей обложки, на которой было выгравирована фамилия семьи Ханны.
Что просмотреть всё дело, пришлось потратить не менее получаса. Я присела в кресло и внимательно смотрела, стараясь ничего не упустить. Мужчина за всё время не сдвинулся с места и, лишь когда я захлопнула дело, повернулся.
Взгляды наши встретились.
— Епишкины сандалии! — От злости я едва могла дышать.