Он бросил взгляд наверх и добавил:
– По крайней мере, у сэра Генри есть опий.
Да, хоть какое-то обезболивающее.
С улицы послышался разговор. Я выглянула. Те трое, что сопровождали Альбина, когда он поехал за мной, стояли у дороги, держа лошадей в поводу.
– Вы ведь останетесь, пока капитан не поправится? – спросила я. – Тогда заходите, отдохнете немного.
– Останемся, только сперва сопроводим целителя обратно в замок, – ответил мне Джек. Взгляд его особого дружелюбия не выражал, но было бы странно ожидать чего-то другого.
Наверняка их накажут за то, что не уберегли господина, пусть даже и вины в случившемся не было. А к кому господина понесло в одиночку? Вот то-то и оно. По правде, я сама чувствовала себя виноватой, хоть и понимала, что это глупо. «Увидеть хотел». Не мог до утра подождать! Ничего бы не случилось.
– Все равно заходите, отдохните. Привязать лошадей можно у конюшни.
Дожидаться, послушают ли, я не стала. Не маленькие, чтобы уговаривать. Вернувшись в зал, не удержалась, глянула в сторону гостевых комнат.
– Хозяюшка, а кормить нас сегодня будут? Я, конечно, тварь бесчувственная, но очень уж голодная тварь.
– Конечно, садитесь, – сказала я. – Все садитесь. – Я перевела взгляд на входящих в зал парней. – И вы тоже…
Вскрик, донесшийся сверху, заставил на миг забыть о обо всем. Я зажмурилась, словно это могло помочь. Заставила себя медленно вздохнуть и заняться гостями. Я ничего не могу сделать, чтобы помочь Альбину.
– Вы поститесь, господа? – поинтересовалась я.
Они переглянулись, и Джеффри, который обычно помалкивал, ответил за всех:
– Не будем гневить Господа нарушением поста.
А Эгберд говорил, что на войне пост не блюдут. Видимо, когда опасность серьезная, суеверными становятся все. Я подала мужчинам гороховый суп с хлебом и кашу, налила эль.
Хорошо младшим. Джулия возится с бельем, Фил – во дворе, Бланш ушла за травой, рассудив, что если Годфри с целителем спокойно вернулись из замка, значит, на дороге все спокойно. Они не слышат. Хотя, наверное, и не услышали бы, если бы остались пообедать, это же я ловила каждый шорох сверху, пытаясь понять, что там происходит.