Это он называет «легко»? Половина отряда ранена!
Он чуть усмехнулся и добавил, уступая мне дорогу:
– А говоришь, не на войне…
– Да, спасибо, – невпопад ответила я и побежала в дом.
Едва ли этот целитель провозится долго с остальными. Но мясо, точнее курица, есть. Быстро сварить белый соус, прогреть в нем курятину, снятую с костей, а на гарнир и перловка пойдет. При мысли об этом в животе заурчало, и само собой вспомнилось, что во рту с утра ни крошки не было.
Целитель спустился по лестнице, когда я закончила прогревать курицу в соусе.
– Джек, проводите меня, – сказал он.
Троица мигом поднялась из-за стола, отставив кружки с элем. Я решила вмешаться. За спрос не бьют.
– Прошу прощения, сэр Максимиллиан. Вы не хотите отдохнуть и поесть?
Он смерил меня взглядом, под которым мне захотелось пригладить волосы. В голове сами собой завертелись вопросы: нет ли пятна на юбке? Достаточно ли свежа сорочка, край которой виднеется в вырезе платья? Целитель окинул таким же взглядом трактир – я мысленно заметалась, не в силах вспомнить, когда мы в последний раз протирали дверные ручки.
– Откуда ты знаешь мое имя?
– Я сказал, – ответил Эгберд прежде, чем я открыла рот. – И предупредил, что вас нужно хорошо накормить.
Не церемонясь, целитель подошел к очагу, разглядывая котлы. Эгберд хмыкнул.
– Не пугайте девочку, сэр Максимиллиан. Мы не первый день здесь, и еда добрая, никто животом не маялся.
Целитель вздохнул, опустил плечи и словно стал старше лет на десять."
"– Вы оба правы. Я бы не отказался от еды и отдыха. Спасибо.
Я подала ему еду и добавила:
– Если хотите, я постелю вам в свободной комнате. Поспите пару часов, потом уедете.
Он недобро зыркнул.
– Надеешься содрать с меня побольше?
Похоже, уставшие люди раздражительны и капризны во всех мирах. Что ж, постояльцы бывают разные.
– Мне сказали, что господин капитан стражи не умрет.
Целитель провел над едой ладонью точно так же, как Эгберд над кувшином. Осторожно попробовал, после чего зачерпнул полную ложку.
– Не меня, а Господа, – сказал целитель, прожевав. – Я – лишь орудие в руках его. А еще Эгберда за то, что хватило ума не запихнуть кишки обратно в рану. – Он оборвал себя. – Впрочем, тебе это неинтересно.