Она и без меня приглашена.
- Ладно, мне тут надо ещё одну нашу девочку встретить, а ты сама там разберёшься, не маленькая, - Алла Захаровна пожимает пышными плечами и вручает мне пригласительные. - И нашего сантехника тоже придется поймать. И электрика. А то эти болваны без меня в трёх соснах заблудятся.
Я безразлично сгребаю красивые прямоугольники, похожие на открытки, и направляюсь по дорожке городского парка к пафосному ресторанному комплексу «Дворец», которое издали напоминает сказочную островерхую башенку с тёмно-бирюзовыми прозрачными, как в аквариуме, стенами.
Но мне всё равно.
Я смотрю на развилку дороги, где несколько дней назад встретила в зимних сумерках незнакомца с гипнотическим голосом, и на сердце вновь становится тоскливо. Мне так редко по-настоящему нравился кто-то из мужчин, что потеря призрачного шанса на гипотетические чувства ударила по самооценке особенно болезненно.
Ну почему он не пришел? Из-за чего передумал? Зачем вообще приглашал тогда на свидание?
Вздыхаю - что ж, значит, не судьба! - и иду ко «Дворцу».
У парадного входа в комплекс стоит ажурное нечто, похожее на огромный абстрактный снежок. Игрушку вынесли, что ли?Подхожу поближе и понимаю, что это не манекен или надутый снеговик, а девушка. Ее пышный наряд из кружев и сетки развевается на ветру и создает образ снежного колобка.
Чуть не натыкаюсь на мальчишек, которые пробегают перед входом. Внезапно над моей головой пролетает снежок и… попадает «снежинке» прямо в глаз. Она застывает, видимо, принимая решение: то ли разрыдаться, то ли разораться. Ясно одно – что бы ни произошло, этот «важный» пост ей покидать никак нельзя.
Достаю из сумочки салфетку и молча протягиваю бедняжке.
- Д-добро пожаловать в лучший ресторанный комплекс нашего города! - осипшим голосом чеканит девушка, делая рукой приглашающий жест, и добавляет уже тише: - И спасибо вам огромнейшее!"
"Смотрю на нее и понимаю, что все человеческие невзгоды отлично познаются в сравнении. Ведь мне-то, пожалуй, и совсем неплохо сейчас. Я иду на новогодний корпоратив вроде как веселиться, а эта заложница своей работы мёрзнет на улице.