За порядком следит сестра Айрина, главная над слугами. На моих землях – дом, цеха производства и поселок рабочих. Раз умеешь лечить – я дам тебе место, в котором ты сможешь делать свою работу. Скажешь, что за травы и вещества тебе необходимы, и я все достану. Лекарей приходится звать издалека, а нужны они бывают часто – в поселке люди болеют, иногда получают травмы.
Алкид помолчал минуту и продолжил:
— Но ты должна всегда помнить, что ты – моя рабыня. Я в любой момент могу призвать тебя к себе и воспользоваться как женщиной.
Девушка в отчаянии закрыла лицо руками, чтобы скрыть свой ужас и унижение.
— Еще я хочу знать, что успел сделать Норман, и была ли ты девственницей?
Сахана сжалась, ее руки, звякнув цепью, метнулись от лица к ногам, машинально поправляя плед. В прошлый раз после этого вопроса ее пытались изнасиловать, и сейчас будет то же самое, только никто уже не поможет.
— Норман спросил это, и я сказала, что девственница. И тогда он хотел сделать по-другому, чтобы не лишить меня… – Сахана запнулась не зная, как обсуждать настолько личные моменты. Она знала, как по-медицински назвать части тела, говорила эти слова тем, кого лечила, но сейчас была другая ситуация: ей пришлось сказать такое человеку, который видел, как ее обнаженную пытается по-извращенски изнасиловать его подчиненный.
Алкид лишь удовлетворенно кивнул и жадно посмотрел на нее, видимо тоже вспоминая сцену.
— Сегодня ты должна отдохнуть, – наконец, сжалился он. – Я не трону тебя, но закрою здесь, чтобы не пыталась бежать. Завтра утром я приду и сделаю с тобой все, для чего купил. Так что приготовься принять меня без слез и непокорности. В твоем распоряжении ванная – она за той дверью. И я прикажу принести тебе еще воды и еды. Дай руки, – велел он.