Для дикарки и это было бы слишком, ее бы пришлось мыть насильно, а для Саханы, напуганной и дезориентированной – вполне достаточно. Она легла на дно пустой ванны. Было ужасно холодно, но девушка не стала вылезать, она ждала, когда вода наберется и согреет ее.
Из одежды Сахане досталось синее платье с глубоким вырезом и застежкой спереди. Лиф приподнял и подчеркнул грудь. Также принесли мягкие теплые туфли.
Ее нижняя часть под платьем должна была оставаться обнаженной и доступной. Пока она принимала ванну, в комнате на матрасе появилась простыня, цветное плотное одеяло из разноцветных лоскутков и мягкий тюфячок–подушка, похожий формой на конфету.
Проснулась она от звука открывающейся двери. На пороге стоял слуга, которого она видела накануне вечером. Впрочем, девушка запуталась во времени – окна в комнате не было. Она решила, что сейчас утро, раз ее разбудили. Слуга поставил еду на пол, забрал поднос с грязной посудой и, посмотрев ей в глаза, медленно, почти по буквам сказал, сопровождая слова жестами:
— Умойся водой, нарядись, жди хозяина.
Сахана даже рассмеялась – все еще думает, что она дикая. Алкид не стал делиться ни с кем подробностями их разговора. Хотя Сахана надеялась, что все уже знают, о ее статусе лекаря, и готовят комнаты исцеления. Но для слуги она была дикарка для утех.
— Благодарю за еду, – вежливо улыбнулась она. – Я приготовлюсь и буду ждать господина Алкида.
Руки мужчины вздрогнули, но поднос он удержал.
— Значит, не дикая, – пробурчал он. – Ну что ж, я зря опасался, что ты съешь мне лицо и выпьешь глаза, – он улыбнулся ей, девушка понимающе кивнула.
Слуга скрылся за дверью.
Сахана с удовольствием поела, затем умылась и оделась. Вчера ей было некогда подумать о том, что ждет ее в рабстве, шок был слишком силен. К тому же действие вашнирской магии притупило эмоции. Сегодня она видела это другими глазами. Ситуация выглядела очень плохо. Девушка пыталась представить себе мир за стенами своей камеры и не могла.