– Так я тебе и поверил, – бурчу, пытаясь вырвать руки из неожиданно крепкой хватки тонких, бледных пальцев, – знаю я твоё “поговорить”. Наговорился с тобой вчера на века вперёд.
– Вокруг гостиницы снуют Тёмные. Твой отец отдал приказ отловить тебя любыми способами и затащить к ним. Тебе не выбраться незамеченным. – На одном дыхании выпалил эльф, притискивая меня к стене и впиваясь взглядом в мои глаза. Пронзительный, холодный взгляд, полный уверенности в своих силах, в своих словах и действиях. – Если ты не продумаешь свои действия, тебя заточат в двимеритовую камеру, будут хлестать тебя плетьми, пропитанными серебром, пока ты не испустишь дух или я не вступлюсь за тебя.
– А потом заберёшь моё тело в свою власть, – огрызнулся я, хоть слова мужчины и пробудили во мне страх, ужас, и я тут же уткнулся лицом в грудь Павшего, стараясь перебороть дрожь. – Как же мы тогда выберемся, Аэлирн?
– Под мои крылом, – нежный шёпот над моим ухом, холодные руки на талии, а дыхание, которого у духа быть не должно, обожгло холодом. – Ты забыл? Я буду оберегать тебя, потому что эти звери…
– Это всё из-за тебя! – срываюсь на вопль и пытаюсь вырвать руки из крепкой хватки, чтобы вмазать как следует и стереть самодовольную ухмылку с этой рожи.
"– И это ты говоришь после того, как этой ночью сам просился в мои объятия, сам умолял о том, чтобы я тебя не оставлял и продолжал брать до самого рассвета? – Такое ядовитое и колкое ехидство в голосе бывшего эльфа окрасило мои щёки стыдливым румянцем, а когда уж он с полной уверенностью и властностью стиснул мои ягодицы, боль сорвала с моих губ стон.
– А ну перестань! – едва не срываюсь на вопль, когда он разворачивает меня к стене лицом и вталкивается до самого основания в и без того болящую, растраханную задницу.