"
"– И намёк, и посыл, – улыбнулся мой милый хранитель и загнал меня в очередной шатёр, наполненный изысканными тканями и одеждами, при виде которых у меня начинали трястись поджилки. Я всегда испытывал какой-то непонятный страх перед такими «магазинами», а теперь, в незнакомом мире, тем более. – Так, мальчик мой, давай-ка тебе быстренько подберём одежду, а потом я поведу тебя кушать. Тебя наверняка стошнило после Туннеля.
Он ворковал столь нежно, что мне становилось ещё тяжелее, но противостоять животному обаянию этого искусителя с многовековым опытом я совершенно не мог, а потому кивнул и направился туда, куда меня направил Аэлирн.
Следом пёрся Виктор – я всем своим существом чувствовал его тяжёлый взгляд на моей спине и удивлялся, как у меня ещё дырка в теле не образовалось дополнительная. Это было даже как-то… больно. Павший оперативно провёл меня по магазину, всунув в руки поверх доспеха несколько рубашек, жилеток, сапог, брюк и плащей, а потому я двигался под конец почти что наугад, на голос милого хранителя.
Впрочем, когда меня начали раздевать его умелые пальцы, всё стало неважно. Мне стало страшно и стыдно перед братом, потому что тело моё реагировало недвузначно на едва ощутимые прикосновения Аэлирна, всем своим видом демонстрируя то, как мне приятно и хорошо. Кинув на пол доспех и тряпки, я воззрился на Павшего с желанием как минимум придушить, но он без лишних слов принялся напяливать на меня светлую рубашку, совершенно не слушая, что в эти мгновения желаю я сам.
Впрочем, очень скоро возмущаться я перестал – поглядел на себя в зеркало и потерял где-то в прошлом возможность говорить. Я не знал, кто был этот встрёпанный и немного напуганный принц в зеркале, но себя я в нём не узнавал – кружева и широкие рукава светлой рубашки были тонко подчёркнуты чёрной жилеткой с серебристой вышивкой, вьющейся вдоль краёв ткани без пуговиц и шнурков; мягкие свободные тёмные брюки были заправлены в тёплые сапоги. Впрочем, я почему-то был уверен, что они и в тепле будут неплохо служить – несмотря на мех, которым они были оторочены, они были тонкими и очень удобными.
Но когда Аэлирн закутал меня поверх этого в плащ, закрепив его на шее застёжкой с крупным самоцветом, скорее всего топазом, я почувствовал себя капустой.
– Ты превратил его в принца раньше времени, адское отребье, – сухо бросил Виктор, до того тихо стоявший тут же, прислонившись плечом к стен слева от зеркала.
