Камаэль (СИ)

Или скорее почувствовал, как природная тьма расходится в стороны, а он излучается свою собственную, дарит прозрение и в то же время не даёт разглядеть что либо. А когда я наконец ухватился за рукоять, появились они — ринулись со всех сторон, защищая своё сокровище. Как сладка была их холодная, особенная кровь. Русалки и тритоны, потерявшие свою суть рядом с этим мечом, пытались убить меня, бессовестного грабителя. Но я был так ужасно голоден, что не побрезговал их полумёртвой кровью, раздирал их глотки, грудные клетки, выпивал нектар из самых сердец.

Многие бросились прочь, и лишь один из них, огромный, бледный, с зеленовато-белыми волосами, сияющими в темноте, как и глаза без зрачков, тритон, бросился на меня тогда, когда я упивался очередной жертвой. Полоснул по лицу столь резко, что я даже не понял, что произошло. Опьянел от крови, забыл, что есть что. Тогда мне казалось забавным то, как он корчится и извивается в воде, пытаясь собрать свои кишки — Саиль сама решила, что нужно в это мгновение, направила мою руку. Как поднимался на поверхность — не помню. Помню лишь, что, когда взобрался на борт, и воздух обжёг кожу, кричал от боли, вопил и даже плакал. Как ребёнок, свернувшись на дне этой задрипанной шхуны — соль разъедала лицо и глаза, особенно… рану. Дед что-то лопотал надо мной, вскоре взревел мотор, а я подвывал с ним в унисон, прижимая к себе Саиль. Нет, мне никогда не держать её в руках. Если кому-то, то только тебе, Льюис. Мой король. "

"Рана теперь была закрыта, я её заботливо перевязал и теперь глядел на вампира, что с такой неохотой и в то же время упоением рассказывал о своём совершенно не радужном погружении за мечом, который, как оказалось, обладает собственным разумом. Я покосился на длинный свёрток, что ехидно прислонился к стене у кровати и будто смотрел на меня в ответ, бросая вызов, мол, что, струсил, мальчик? Фыркнув ему в ответ, я провёл пальцами по шелковистым — теперь уже шелковистым после вечернего умывания — волосам брата, выдавил из себя улыбку:

— Что ж, по крайней мере ты хорошо отдохнул на курортах Аляски.

Вампир глянул на меня с таким возмущением, как будто собирался прямо сейчас взять и задушить после такой душещипательной исповеди, но быстро сменил гнев на милость и даже улыбнулся — кривовато, явно испытывая боль от раны. Не спрашивая разрешения, притянул меня к себе, усаживая на колени и запечатывая губы поцелуем.