А потом так же долго, никуда не спеша, сидели, провожая уходящий жаркий день, на лавочке за банным срубом, наблюдали сгущающиеся сумерки и разговаривали.
Спросил его Учитель, определился ли Матвей с профессией.
– Почти, – признался парень. – Химия меня очень увлекает, но и физика, да и математику люблю. Что-то из этих наук и этого направления.
– Хочешь стать ученым? – уточнил намерения Матвея Учитель.
– Не совсем, – с явным сомнением ответил Матвей. – Попробую, конечно… но не знаю.
Помолчали, слушая далекий лес и цвиркающих на разные голоса птиц.
– Представь себе, что случился на земле какой-то страшный апокалипсис, война или катаклизм природный. Много людей погибло, и цивилизация исчезла. Нет электричества, нет водопровода, нет связи, и остановлены, разрушены все производства. Как ты думаешь, какие люди будут цениться выше всех в такой вот постапокалиптической жизни?
– Женщины и дети, – сразу же ответил Матвей.
– Нет, они будут основной, главной драгоценностью этого мира, ради сохранения и защиты которой сообщества и кланы будут биться до смерти. А цениться будут специалисты, которые способны созидать, делать что-то своим умом, талантом, знаниями и, главное, руками. Таких еще называют прикладниками.
– А ученые?
– И ученые, разумеется, тоже. Только ученые – они про будущее, они о дальнейшем развитии, стратегический, так сказать, ресурс. А выживать, стараясь сохранить как можно больше ценных людей, строить, создавать условия надо будет здесь и сейчас, в настоящем, чтобы те же ученые смогли дать направление и развивать новый мир.
– Тогда инженеры всякие, медики, техники, – начал перечислять Матвей."
"– Совершенно верно. Люди, способные что-то создать, отремонтировать, построить, сделать новый агрегат, в перспективе наладить пусть и примитивное, но производство. – Учитель повернул голову, посмотрел на Матвея и завершил свою мысль: – Они и сейчас в большой цене, поскольку все меньше в мире людей, способных что-то созидать, делать руками, творить.
– А почему скоро настанет апокалипсис? – сосредоточился Матвей.
– Слишком долго мир был, разнежились все, вон даже Союз свой и Россию вместе с ним профукали, – помолчав, ответил Учитель.