— Я слушаю, уважаемый.
— Сынок, немедленно проверь счета командора войны Богдана ле Ста, — тоном, не терпящим возражений, приказал старик. — Не принимай его кредитные карточки и, если он должен Гильдии, немедленно реши вопрос с его банком о возврате денег. Действуй быстро, но тихо.
— Вы что-то узнали, отец? — немедленно отреагировал Биджар. — Что происходит?
— Делай, как я говорю, и помалкивай, — буркнул Генбек. — Спасай наши деньги, я потом все объясню.
* * *Московское полицейское управление.
Москва, улица Петровка,
16 сентября, суббота, 14.
Когда капитан Шустов вернулся в управление, Корнилов был в отделе один. Из открытого нараспашку окна доносился уличный шум, сигаретный дым сизым туманом окутывал комнату, а сам Андрей читал документы, рассеянно стряхивая пепел в пустую банку из-под пива — пепельница была переполнена. Некурящий Сергей молча прошел к своему столу, бросил на него папку с документами, включил вентилятор и достал платок:
— Жарко.
— Риони убили, — сообщил Андрей, не отрываясь от бумаг.
— Ого! — Сергей так и застыл с платком у потной шеи. — Кто?
— Наш маньяк.
— Вот это да! — Шустов присел напротив Корнилова. — И руку отрубил?
— Ага.
— И клеймо поставил?
— Да. Все по полной программе.
Сергей все еще не мог прийти в себя:
— А куда смотрела охрана? У него же Щербаков работает, бывший гэбэшник.
— Никто ничего не видел, — медленно произнес Андрей. — Как обычно.
— Ребята Риони знают о маньяке?
— Вряд ли.
Сергей покрутил головой:
— Будет война.
— Постараемся не допустить. — Корнилов подмигнул заместителю. — Что узнал о Серебрянце?
— О Серебрянце… — Собираясь с мыслями, Шустов снова вытер шею и убрал платок в карман. — Лев Моисеевич Серебрянц, коренной москвич. Пятьдесят два года, холост, точнее, разведен — жена ушла от него двенадцать лет назад, детей нет.
— Он действительно профессор?
— Да. Окончил историко-архивный институт, остался на кафедре, преподавал, защитил кандидатскую, затем докторскую. В общем, карьера складывалась.
— Тогда расскажи, почему от него ушла жена, — усмехнулся Корнилов.
Он докурил сигарету, но сразу же достал из пачки новую. Капитан неодобрительно посмотрел на Андрея, но возражать не стал — привык.
— Пятнадцать лет назад Лев Моисеевич Серебрянц потряс научный мир весьма спорной теорией. Он на полном серьезе заявил, что человечество — не единственная разумная раса на Земле. И даже не первая. Что были другие цивилизации, потомки которых живут в нашем мире.