— Она не хочет такой же ошибки для своего сына и настаивает, чтобы Дорнан женился на одаренной. Тогда его дети будут сильными темными.
— Благие намерения, — скорбно покачал головой Петер.
— И расставались они уже раз пятьсот, — вставила Розария. — А сейчас мать в гостях у родни, так он опять не вылезает от своей Люси. А стоит той вернуться — опять разлад. — Женщина развела над руками.
— Мда-а, — протянул Линден, мудро воздержавшись от более развернутых комментариев.
Зато Розария решила ни в чем себе не отказывать.
— О том и речь, — весомо произнесла она и едко добавила: — Жить он, видимо, тоже будет с даром, а не с живой женой.
— Каждый вправе решать, что для него лучше, — возразил Петер, в очередной раз прикладываясь к горлышку бутылки. — Вот я…
— А ты так бы и жил со своей, если бы меньше пил, — поддела его соседка.
— Неприятие личности избранника… — затянул свое артефактор.
Айрторн усмехнулся, но снова промолчал, не желая обсуждать чужую личную жизнь.
Розария же в это время почему-то уставилась на Линетту.
— А вот наша столичная — молодец, — заявила, когда Лина ответила ей прямым вопросительным взглядом. — Сыскарь — мужик хоть куда, даром что не маг.
И снова ее отношения с Андером не давали покоя соседям. Надоело.
Только если раньше подобные замечания вызывали у нее лишь легкое раздражение, то сейчас Лину охватила настоящая злость. Сколько можно, в самом-то деле?
Она снова вздохнула, усмиряя вспыхнувший в глубине души гнев.
— Давайте мы с ним сами разберемся? — попросила вежливо, но твердо.
Встала и, подхватив со стола свою тарелку и, помедлив, тарелку Дорнана, направилась к раковине."
"— Линка сюда не женихаться приехала, а чтобы пересидеть, пока не возьмут в столичный госпиталь, — тут же прилетело ей в спину. Похоже, намека Петер не понял.
Лина, уже успевшая включить воду, замерла. Уперлась ладонями в края раковины и опустила голову, пытаясь убедить себя не реагировать.
Не реагировать больше не получалось.
— Вообще-то, я все еще здесь, — крикнула она, стукнув ладонями по раковине, надеясь, что хотя бы так до соседей дойдет, что обсуждать кого-то в третьем лице в его же присутствии является уже верхом бестактности.
Но надеялась Лина совершенно зря.
— Ну а что? — еще больше раздухарился Петер. — Высшая цель заслуживает уважения. — И понизив голос: — Хотя дурость все это. Лучше бы детей рожала…
Линетта скрипнула зубами.