– А тот так вообще жизнь остановится. А вот халтура наша с тобой закончится, потому как все остальные пути завалит к едрени матери, по самые стекла. Жить будем на запасах, базар тоже запасами торгует, зато житуха вполне привольная, вроде как заслужил – и отдыхай.
– А твари как зимой?
– Твари активней, верно, – вздохнул он, но добавил: – Но твари-то сутки всего, а потом еще трое – чистая благодать. В хоккей поиграть можно, просто на катке покрутиться, а затем банька, шашлык и все такое.
– О, кстати! – аж подскочил я на сидении.
"– А ты не в курсе еще? – удивился Иван, вмешавшись. – На Металлургов есть «Сандуны», самое оно!
– Сандуны? – поразился я. – С чего это?
– Да назвали так, хозяин, Фирсов Сашка, тоже москвич и там в Сандуны ходил регулярно. – взялся объяснять Иван. – Все культурно, мужской разряд, женский, а если семейно, или своей компанией, так у него несколько номеров есть, парилочка там, накормят, пивка нальют, или чаю. Да, и чтобы никаких лишних мыслей! – добавил он наставительно.
Действительно, это я чего-то ступил, все выяснить хотел, где хорошую баню найти, а у самой Насти спросить и не дотумкал. Дубина, одним словом.
Дальше разговор плавно сбился на бани, их разновидности и тонкости банного дела, до которого все присутствующие, как оказалось, были великими охотниками, поэтому до Фермы доехали даже не заметив дороги.
Охрана там тоже была, но не из комендачей и не разведки а каких-то мужиков в штатском, разве что с красными повязками с надписью ВОХР на рукаве. Двое таких пропустили нас в ворота, внимательно вглядевшись в лица и переписав данные удостоверений личности, которые предъявили мы с Федькой, а затем Иван указал пальцем вперед, сказав:
– Вон тот большой ангар объезжай против часовой стрелки, а там покажу.
Место заброшенным отнюдь не выглядело. И машины в просторном дворе стояли, и люди сновали, и бригада рабочих разбирала штабель серного силикатного кирпича возле перестраиваемого флигеля, в общем, выглядело все вполне серьезно.