Ну вот, а я все думал, прав я насчет его авторитета, или не прав. Какие тут машины, в Углегорске даже не во все учреждения свет протянули, а тут пожалуйста, за десять километров от города.
Я уселся на стул в углу, выложив перед собой на стол карабин, брякнувший тяжко, и спросил:
– Ну как, будешь просвещать, зачем мы понадобились?
– Можно и просветить, – кивнул Иван, опуская кипятильник в банку с водой. – Карту на стене видишь?
Я посмотрел куда сказали и обнаружил большую и подробную карту области с отдельными областями, заштрихованными черной косой линией.
– И чего с картой?
– В пограничной зоне Тьмы есть черные пятна, видишь?"
"Действительно, по самому извилистому контуру границы были разбросаны несколько черных кружков, заштрихованных гуще.
– И что это?
– Тьма все время возникает из каких-то очагов, – сказал Иван, расставляя по столу алюминиевые кружки. – Каждое новое ее пятно, каждый всплеск, каждое появление, имеет какой-то эпицентр.
Я молча слушал, разглядывая карту. На первый взгляд никаких общих черт между этими самыми «точками выплеска» не было. Некоторые пришлись на населенные пункты, некоторые на совершенно пустые места.
– А что, они только на границе бывают? – спросил Федька.
– На границе мы их сумели зарегистрировать, – сказал Иван, выставляя сахарницу – обычную полулитровую стеклянную банку, наполненную колотым кусковым сахаром.
На стол со звяканьем легла пара ложек, чайная и большая.
– В общем, мы тут пытаемся выявить хоть какие-то закономерности, хоть какую-то корреляцию между появлением «выплесков» и чем-то еще.
– И есть идеи? – спросил я.
– Идей что у того раввина, но только никакого реального подтверждения они не получили, – сказал Иван, нависая над банкой с водой и наблюдая за пузырьками, которые начали срываться со спирали кипятильника.
– А может его и не должно быть?
– Должно, – убежденно ответил он. – Причина есть у всего.
– Она может быть с той стороны, – сказал я. – Ну, там, откуда она приходит. Ее не приманивает что-то, а что-то выталкивает, например.