Она не заметила, как Кургузов свернул с дороги, заехал в какой-то лесок. Остановил машину. Повернулся к ней. В глазах похотливый блеск, на губах пакостная улыбка.
– Есть еще одна версия – сказал он. – Никаких признаний, никакого суда. Во всяком случае для тебя… Мне почему-то кажется, что Ветрякова убил его родной дядя…
– Кто?! Дядя Леша? – Ксюша смотрела на следователя как на чокнутого.
У нее просто не хватало сил, чтобы покрутить пальцем у виска.
– Ну да, а что, очень даже может быть…
– Но ведь он же его не убивал?
– Ну, все может быть… Только мы сделаем так, будто это он его убил.
Ксюша решила, что это была провокация со стороны Кургузова. Он проверял ее на вшивость. Сейчас она согласится свалить все на дядю Лешу. И свалить вину не с чужих, а со своих плеч. Если она это сделает, то станет ясно, что убийство Темы – ее рук дело. Но она не станет ничего и ни на кого сваливать. Она подлостью не страдает. В отличие от некоторых…
– За что сажать дядю Лешу? Он никого не убивал, и я тоже…
– Да, но в той машине, на которой ты привезла Ветрякова, найдено охотничье ружье.
– Брала. Мало того, я из него стреляла. Но не в Тему, а в бандита…
– Вот видишь, ты признаешься, что ты стреляла… А то, что в бандита ты стреляла… Ну кто поверит в эту сказку про бандитов?
– Это не сказка!
– Ну, ты можешь упрямствовать, это твое дело.
– Его убили не из этого ружья. В него стреляли из помпового ружья…
– Из Ветрякова была извлечена пуля шестнадцатого калибра…
– Но у помпового ружья мог быть точно такой же калибр.
– Даже если так, то это ружье было гладкоствольным. А в таком случае пуля очень плохо поддается баллистической экспертизе, и очень трудно будет доказать, что стреляли не из твоего ружья… И вообще, где сейчас то самое помповое ружье, про которое ты говоришь.
– Не якобы, а стреляла… А пистолет я бросила, когда брала ружье. И он исчез вместе с трупами… Бандиты даже гильзы с полу собрали, только две штуки остались, ну может, еще где завалялись…
– Утомила ты меня, Светлова, своими сказками. Я с тобой как с человеком разговариваю. Я же говорю, что могу вытащить тебя из беды.