Для этого мне нужно немного, всего лишь твое понимание…
Взгляд Кургузова еще больше заволокло похотью. Ксюша поняла, какое понимание ему требуется.
– Пойми, ты еще такая молодая, такая красивая, а тебя ждет тюрьма. Тебе это нужно? – Его рука легла ей на колено.
– Нет, – сбрасывая его руку, мотнула она головой.
– А ведь это может случиться. Ты сядешь, Светлова, надолго сядешь. Если не примешь мою помощь…
Ксюша знала, какую цену она должна заплатить, чтобы снять с себя все обвинения.
Кургузов снова пошел в атаку. Одной рукой обнял ее за плечи, другую положил на ногу в попытке втиснуться в запретную зону.
Она понимала, что дело шито белыми нитками. Нет у него основания брать ее под стражу. Но при этом подлый следователь в состоянии сфабриковать неопровержимые улики ее вины, может посадить ее за решетку всерьез и надолго. И чтобы этого не случилось, она должна раздвинуть ноги. Десять-пятнадцать минут позора и унижения, зато потом свобода…
– Ты же не хочешь сидеть в тюрьме? – спросилподлец.
Он тяжело и часто дышал. Одной рукой жадно лапал ее грудь, второй расстегивал ей джинсы.
– Ты не будешь сидеть в тюрьме… Я тебя спасу… Все будет хорошо… Все будет замечательно…
Ей нужно было приподнять попку, чтобы он смог стащить с нее спортивные брюки. Вместе с трусиками. Затем он откинет назад сиденье, разденется сам…"
"Ксюша уже давно не девочка. И позор переживать ей не впервой. Можно было бы и уступить…
Она мягко взяла его за руку, провела ею по своей груди.
– Пусти, сука!
Ксюша держала его спиной к себе мертвой хваткой. У него просто не было шансов вырваться.
– Я не сука, – спокойно сказала она.
– Сука!!!
Она усилила давление на его руку. Кургузов взвыл от боли.
– Кто я?
– Не сука, не сука… Пусти!
– А кто Артема убил?
– Не ты…
– А кого ты изнасиловать хотел?
– Это не изнасилование… Это по взаимному согласию…
– Это не взаимное согласие, это шантаж!
– Пусти, говорю! Хуже будет!
– Хуже уже не будет!.
Когда она выбегала из дома, Кургузов грозился, что будет стрелять. Ксюша обыскала его. Но пистолета не нашла.