И только его грудь под моими ладонями продолжает яростно вздыматься. Он в бешенстве. И это страшное зрелище. Но я его не боюсь. Я с ума схожу от того, что он мне поверил! Мне, понимаете, мне, а не Владу. С губ рвутся горькие всхлипы. Я утыкаюсь влажным носом в его спину. И продолжаю ласково и успокаивающе скользить руками по его груди.
– Ты сломал мне нос… Какого…
– Выйди. Не то я тебе еще что-нибудь сломаю.
Савва говорит тихо, нужно напрячь слух, чтобы его услышать. Боюсь, для этого Влад стоит слишком далеко.
– Савва, брат…
– Пошел… вон.
– Ты с ума сошел? Из-за какой-то подстил…
Влад даже не успевает договорить. Потому как, двигаясь с той стремительностью, которой совершенно не ждешь от настолько большого человека, он подлетает к Владу, своему названному брату и стискивает пальцы на его горле.
– По-шел вон. И тогда, может быть, я не сживу тебя со свету.
– Да уйди же ты, твою мать! Что ж ты такой тупой?! – растирая по щекам слезы, всхлипываю я.
Влад выглядит жалко. С потекшей по подбородку юшкой и уже начавшими заплывать глазами.
– Я бы тебя не обидел. Ты что? Может, я чего-то не понял и…
– Ты слишком самовлюблен, чтобы что-то понять. Уйди, Влад. Я серьезно.
– Гонишь, значит? А чего ж ты в ту ночь меня не гнала? М-м-м? Или скажешь, в квартирке над гаражом я тебя изнасиловал тоже?
Чувствую, как только-только начавший успокаиваться Савва вновь дергается.
– Нет. В квартирке над гаражом ты меня не насиловал.
– Так, значит, у вас ничего не было в тот день?
Почему он так на меня смотрит? Будто кожу сдирает. Полоса за полосой. Внедряется дальше в плоть. В суть вгрызается. Я как никогда чувствую свою хрупкость и беззащитность перед ним. Чувствую свою уязвимость. Не понимая, какого ответа он ждет. И почему тот для него так важен. Ведь Савва знает, кто был моим первым мужчиной.