- Если ты, конечно, все еще этого хочешь.
- Шутишь?! - к черту приличия, он еще спрашивает. - Конечно же, я хочу!
Моя голова немедленно пошла кругом. Я нарисовала себя такую мрачную и безнадежную картину, что это предложение меня просто ошарашило.
Кирилл улыбнулся, так искренне, так беззащитно, и я поняла, что он действительно опасался моего отказа.
- Я очень рад, - он взял меня за руку. - Мои обязанности остаются моими обязанностями, но, что бы я ни делал, я думаю о тебе, поверь, это мешает.
- Это типа шутка? - нервно хихикнула я.
- Ну, что-то вроде, - его голос стал серьезным. - Изольда, - даже мое неуклюжее имя в его устах звучало, как музыка, - я действительно хочу, чтобы наши отношения были полноценными.
Я провела пальцем по его ладони.
- Что ж, - задумчиво протянула, - в таком случае, думаю, я никуда не собираюсь...
Я осеклась, двери распахнулись, вошел Ковров, следом за ним Молотов. Вечная парочка.
- Опять голубки милуются, - бросил Антон в нашу с Кириллом сторону и прошествовал в конференц-зал.
Я рассмеялась и уткнулась лицом Кириллу в грудь, мое лицо горело.
Собрание прошло без эксцессов. Все не спеша обсудили дела текущие, высказали свое мнение, поделились успехами. Словом, все как всегда. Только мое сердце пело в груди. Свидание! У нас будет настоящее свидание! Как у нормальных людей, два человека, любящих друг друга собираются провести вечер вместе. По-настоящему!
- Изольда! - то, что ко мне обратился Золотаревский, я расслышала со второго раза.
Я моргнула, вскинула голову.
- Простите, Владимир Петрович.
- Я спрашиваю, как твои дела? Какие успехи? Ты давно не выступала на собраниях.
Успехи? У меня один успех - Кирилл позвал меня на свидание. И это не просто успех, это счастье!
Я напряглась, сдерживая эмоции, и ответила спокойно:
- Я тренировалась все это время. Я вполне могу управляться с огнем без непосредственного участия Зверя.
"Все смотрели на меня, хотя я, вроде бы, все уже сказала. Чего ждут? Показательных выступлений? Что ж, пожалуйста.
Я вытянула руку, без всякого усилия вызвала пламя на ладони, оно поднялось из моей руки, извиваясь тонкой змейкой, и поплыло над столом.