Ты помогла мне увидеть дружбу и любовь не со стороны, а испытать самому. Я менял носителей, но для меня они все были безликими, для меня не имело значения, в ком я нахожусь, я просто наблюдал за миром. С тобой я впервые почувствовал себя почти человеком. Спасибо тебе за это"".
Я не знала, что сказать. В глазах стояли слезы. Это было так несправедливо, так неправильно. Огненный Зверь - волшебное существо, но с настоящей человеческой душой. Он имел право на жизнь, он...
""Я люблю тебя"", - это все, что я сказала, это все, что он должен был от меня услышать.
""Ради любви такой девушки стоит умереть"", - невесело пошутил он.
Дверь снова скрипнула, Мартынов возвращался.
- О! - удивился он, увидев у меня в глазах слезы, остановился, словно прислушиваясь, наверное, считывал мои чувства даром Кирилла.
В этот момент я чувствовала решимость и отчаяние, нежелание отдавать Зверя и понимание, что я должна была это сделать. Мое отчаяние было таким сильным, что мне стало тяжело дышать.
Мои чувства понравились Мартынову.
- Ты передумала? - на его лицо снова поползла улыбка. - Позволь узнать, с чего такие перемены?
- Зверь уговорил, - честно ответила я.
- О, - теперь Дима откровенно смеялся. - В таком случае, мы со Зверем сработаемся. Рад, что кто-то оказался умнее тебя.
Да, Зверь оказался умнее, великодушнее, лучше...
- Отпусти меня, и я передам его тебе, - сказала я.
Дима изогнул бровь:
- И никаких подвохов, если я тебя развяжу?
- Куда я денусь? Сила Зверя слабее твоей, я не смогу бежать.
Дима обдумал мои слова, но не нашел в них ни одной уловки. Он был прав, я не играла и не притворялась. Бежать вместе со Зверем мы не могли. Если бы у нас был шанс, я бы никогда не позволила своему другу умереть.
- Хорошо, - кивнул Мартынов, - что нужно для передачи?
- Ничего особенного, - ответила я. - Закрой двери, чтобы нам никто не мешал и развяжи меня. И пусть твои головорезы ждут на улице, рядом никого не должно быть.
- Если ты попробуешь сбежать.
Он все еще пытался мне угрожать, глупец...
- Я не сбегу, - уверила я. - Ты можешь читать мои чувства. Я не лгу.
Мартынов медленно кивнул.
- Да, ты не врешь, - пошел и закрыл дверь на засов. - Что ж, давай.
Он вскинул руку, и путы на моих запястьях исчезли. Я выпрямила руки, потерла места, где давила веревка, потом встала.
""Дотронься до него, напрягись и представь, что выбрасываешь меня, - сказал Зверь. - Это просто.