— Знаю.
Не успеваю дотронуться до своего живота, а Мишина рука уже его касается.
Вздрагиваю, потому что не ожидала. Да и не хотела, в общем-то, наверное. Что мы делаем вообще? У нас там ребенок беснуется. Он сейчас в таком раздрае. Ему больно и плохо. Но я все равно почему-то и шага в сторону сделать не могу. Словно приросла к этому чертовому месту.
— Когда можно будет узнать пол?
— Уже можно, — сжимаю пальцы в кулак. — Я думала устроить гендер-пати маленькую. Марку тоже интересно, кто там, мальчик или девочка…"
"Я до последнего боялась говорить сыну про то, что скоро у него будет братик или сестричка.
Оказалось, хотел. Сестру. Мы с ним очень спокойно поговорили. Он воспринял новость позитивно. Теперь постоянно спрашивает, кто в животе…
— Да, он мне сегодня говорил.
Миша убирает руку с моего живота, и я заметно расслабляюсь.
Знаю ли я, что такое забота мужа во время беременности? На удивление, со всем своим бэкграундом — да. Знаю. Когда я носила Марка, мы с Мишей полноценной семьей не были, но он очень спокойно выполнял все мои капризы.
К своим детям Миша всегда относился и относится так, как это и должен делать отец. Тут даже ни единой претензии быть не может.
— Он уже всем сообщил, думаю.
Улыбаюсь, а когда хочу отойти в сторону, задеваю Мишино предплечье.
— Прости. Мне жарко.
Князев делает шаг назад, не отрывая взгляда от моего лица.
— Попробуй с ним поговорить еще раз. Я уверена, он этого хочет. Нам нужно как-то выходить из этой ситуации. Скажи, что останешься сегодня, — отвожу взгляд.
Понимаю, что это глупая идея. Мы расходимся, Марк должен привыкать, что Миши нет постоянно рядом. Но мое сердце кровоточит, и я просто не могу спокойно смотреть, как наш малыш мучается.
— Почему ты хотела развод?
— Ты знаешь.
— Ты устала так жить, я помню. Но сейчас пытаешься балансировать и вернуть Марку все ровно так, как было.
— Это неправда. Я просто люблю своего сына и не хочу, чтобы он страдал…
— Наш развод априори для него страдания.
— Чего ты сейчас от меня хочешь, Миша? Что я должна сказать, по-твоему?
— Если решила выбирать себя, — шепчет мне на ухо, снова запретно приблизившись, — следуй этому желанию до конца.