Только я и здоровенный офицер, которого держу за палец, а он не отбирает руку.
Мы идем молча. И все чувства сосредоточенны в неловком, по-детски смешном касании. При проходе через дежурку мы оба расцепляемся, одновременно. Но, когда подходим к лестнице на наш этаж, Диего немного задерживается на нижней ступеньке, и я снова обхватываю пальцами его мизинец.
По коже до самого локтя маршируют мурашки. И когда Фаворра останавливается у своей комнаты, я… просто тяну его дальше. Пару секунд он недвижим, только вытягиваются в воздухе наши скрепленные руки.
"Свет коридорных ламп подчеркивает его настороженно застывшие черты, но потом что-то ломается, они сглаживаются и оживают. Краем глаза я вижу, как он на меня смотрит, но стараюсь не отвлекаться, целенаправленно иду вперед. Нужно дойти до своей комнаты и не передумать, не сбиться в обычные свои страхи, размышления.
— Ева, — бормочет мне в волосы Фаворра, пока я открываю ключом дверь. — Ты понимаешь, что делаешь? Я не могу больше играть, но и обещать мне тебе нечего.
Я киваю, тяну его и закрываю за нами дверь. Я и сама не могу ничего тебе обещать, тигр.
Глава 28. О нежности, страсти, обрезанных ушах и алом как любовь рассвете
Некоторое время ничего не происходит. Мы просто стоим у порога, он зарывается носом в мои волосы, дышит глубоко, рваными выдохами обдувая пряди.
Я глажу пальцами шероховатую ткань кителя на его груди. Поднимаю голову и становлюсь на цыпочки, когда Диего подхватывает мой подбородок широкой ладонью. И склоняется сам. Мы тянемся друг к другу, преодолевая сантиметры как бесконечное мучительное расстояние, на которое силой воли себя растаскивали все эти дни.
Мои подрагивающие губы накрывает мужской рот, его язык скользит, поглаживая, мягко раздвигая и проникая внутрь.
Я покачнулась. Спина прижимается к твердой поверхности стены. И это хорошо, потому что ноги подрагивают, слабея с каждой секундой. Диего целует, медленно расстегивая крючок за крючком.