Святые, чуть не попал по яйцам. Еще бы немного, и победа. Пинок отшвырнул Томара в сторону, но его кулак успел попасть Деллиану по открывшейся груди.
Деллиан пришел в себя на полу, не помня, как там оказался. Горькая рвота хлестнула изо рта, унося с собой капу. Инстинкт вздернул его на ноги — лежащий беззащитен. На ногах, готов к бою — лодыжка плохо держит. А перед ним Элличи, отбивается от удерживающего ее Ксанте и яростно выкрикивает что–то сквозь слезы.
«Элличи? Как она узнала?»
Томар ударил с разворота, и ударил точно.
— Идиот.
Это Ксанте.
Деллиан разлепил один глаз. Пустяковая потасовка, а сколько боли…
— О-оу, черт!
Помутившийся взгляд заполнила ухмылка Джанка.
— Ты живой. Больно?
— Хренов хрен!
— Надо понимать, это «да».
Он попробовал встать. Куда там. Так больно…
— Что?
— Ты не шевелись. Нервные шунты блокируют часть боли.
«Врун!»
— А от остального поможет это, — добавил Ксанте, прикладывая ему к коже маленькие твердые диски. Часть прилипала. Затекший правый глаз протерли влажной тряпкой, холодные острые щупальца проникли в вены, высасывая боль.
— Что случилось?
Со второй попытки он сумел приподнять голову. И увидел стоящую за спинами Ксанте и Джанка Элличи. На ее лице еще не высохли слезы."
"— Ты не волнуйся, со мной все в порядке, — пробубнил он быстро немеющими губами. Ксанте поморщился, на его лице отразилась чужая боль.
— Что?..
— Релло, — всхлипнула Элличи.
— Черт, с ним что?
Деллиан инстинктивно поискал взглядом оптический дисплей, ряд иконок по краю поля зрения — каждая для одного из его взвода, для чудесных братьев, любовников, друзей всей жизни.
— Он умер, Деллиан. Покончил с собой.
Станция Круз
26 июня 2204 года
Медицинский отдел занимал неожиданно большую часть станционного тора, такой длинный отрезок, что Кандара, проходя по нему вслед за капитаном Трал и Джессикой, различала плавный изгиб пола кверху.
«Символизирующей душевную скудость…»
Удручающее впечатление еще усиливалось круглыми стеклянными перегородками отсеков, нагнетая ощущение изоляции.