Но опасения на счет яда не подтвердились — это был освежающий мятный отвар, и с первого глотка стало ясно, что убивать меня в планы святой церкви вовсе не входит.
— Достаточно, — отобрав пиалу, произнесла более старшая монашка.
— Теперь вам лучше еще полежать, леди Уоторби.
Вновь уложив меня, сестры погрузились в чтение святого писания при свете дрожащих свечей. Мне же оставалось лишь медленно приходить в себя, осознавая страшные реалии случившегося. В том, что я была похищена сомнений не оставалось. С трудом, сквозь постепенно проходящую от отвара головную боль мне вспомнился двор замка Грэйд, упавшие па каменные плиты люди… на глаза навернулись слезы.
На мгновение мелькнула отчаянная мысль о побеге, но прислушавшись, я поняла, что карету сопровождают не менее двадцати всадников.
— Молитва избавит от пережитого ужаса, дитя мое, — произнесла старшая монашка. — Молитва и сон.
О сне не могло быть и речи — меня терзали сожаление, гнев на себя, отчаяние, мысли о Дэсмонде. И потому рассвет я встретила сидя, и безнадежно глядя в маленькое каретное оконце на медленно сереющее небо. Сестры так же не спали, погруженные в чтение молитв, но в то же время зорко наблюдающие за мной.
Через час вдали показался город, и кто-то из верховых оповестил:
— Приближаемся к Джену.
Джен! Прикрыв глаза на миг я мысленно простонала — меня повезли не к столице, а в прямо противоположном направлении, к одному из самых крупных в империи речных портов. Хороший ход, поистине превосходный! Лорд оттон Грэйд ринется в погоню по дороге, ведущей на запад, в то время как меня увезли на восток! И еще неизвестно, где завершится мой путь — в столице, или в одном из многочисленных скальных монастырей, в которых скрыть можно все что угодно!"
"Мои худшие предположения не оправдались — в Джене нас ожидал корабль, который через семь дней плавания, прибыл в морской порт Дижон.
Спустя двадцать суток, наполненных для меня отчаянием и заунывными молитвами сестер, я услышала звон колокола, который невозможно было ни с чем спутать — Этан, столичный порт.