Императрица замолчала, а я тихо спросила:
— И тогда лорд Леонас предложи леди эн-Аури стать его ученицей?
Кивнув, Кассилия отняла руки от лица, устало посмотрела на меня и тихо пояснила:
— Он не был лордом, Ариэлла, Леонас был сыном виллана, практически раба в имении моего отца.
— О, Пресвятой… — не сдержала я потрясенного восклицания.
Для леди связь, а тем более любовная связь с тем, кто ниже ее положению — табу. Не пересекаемое, не нарушаемое, не подвергаемое сомнению. Мир женщин, рожденных в законном браке от лордов ограничен лордами, и малейшее отступление от правила, грозит лишением имени, чести, права вступать на порог приличных домов.
— Мне очень жаль, — я сказала это совершенно искренне.
Горько усмехнувшись, ее величество едва слышно проговорила:
— Я всегда была слишком слабым магом, чтобы бросить вызов отцу и настоять на своем, все, что я смогла — поделиться силой с Леонасом, что позволило ему сбежать и скрываться.
Тихо застонав, императрица закрыла глаза, зажмурила их столь сильно, что на идеальном лице вмиг обозначились морщинки, и выдохнула:"
"— Если бы в ту ночь, когда Грэйд вырвался я была там… Если бы не треклятый бал в честь дня рождения императора, Леонас был бы жив! Жив и сейчас! И вместо того, чтобы взирать на его бестелесный дух, я могла бы обнять, прижать его к себе, я… Как же больно терять любимых, Ариэлла, как же это больно! — А затем, распахнув черные как ночь глаза, ее величество продолжила зло и отрывисто: — Страшнее этого может быть лишь страх потерять любимого окончательно.
Она вскочила, подошла к окну, встревоженно взглянула на город.
— Грэйд ненавидит храмовников.
Резкий разворот и взгляд на меня, заставивший невольно вздрогнуть.