— Ирек подгадил всем, — усмехнулась императрица, движением головы откинув спускающуюся по шее прядь волос назад. — Тебе, Грэйду, церковникам, нам… я говорила Леонасу, что идея притвориться призраком старого Грэйда, изводящего узкоглазого требованием женить мерзавца ни к чему хорошему не приведет. Но Ирек так забавно пугался, бледнел, начинал заикаясь судорожно искать оправдания, что это стало едва ли не единственным развлечением моего любимого.
И мне стала понятна та реакция господина Ирека на корабле, когда я случайно и без всякого умысла упомянула призрака — мужчина был просто до смерти напуган, напуган настолько, что решился привести меня, совсем юную выпускницу монастырского лицея лорду оттон Грэйду, даже зная о его реакции… О, Пресвятой!
— И все же не могу понять, неужели до отвращения благородный Грэйд не отпустил тебя сразу, как увидел? — поинтересовалась Кассилия.
— Он действительно не оставил себе выбора, — еле слышно ответила ее величеству, — я была без сопровождения, в крепости Гнездо Орла не оказалось ни одной женщины, что могла бы стать защитой моей чести и фактически…
— Ты провела ночь под одной крышей с мужчиной, — усмехнулась императрица.
""Грэйд понял…"" Да, его светлость все понял, не понимала я, продолжая наивно надеяться, что могу спровоцировать его на расторжение помолвки… Я так искренне в это верила, а герцог уже знал, что для меня нет пути назад.
— Жаль, на тот момент мерцавец не знал, что церковь сделала на тебя ставку, — усмешка. — А ведь Генри ты была не особо интересна, пока в ситуацию не вмешалась я.
Испуганно взглянув на ее величество, увидела, как медленно расплывается злорадная улыбка на искаженном лице Кассилии.
— Видишь ли, — продолжила она, — мой сын, плод любви белого и черного магов, совершенно лишен сил, и потому, в отличие от Теодора, абсолютно и полностью подвластен моему влиянию.
Мне же, пожалуй единственной во всей империи, было известно, что произойдет, если Грэйдовский выродок проникнется чувствами к монашке, и потому…
— Вы сделали все, чтобы матушка Иоланта вернула меня в столицу, — закончила я.
— Умненькая девочка, — похвалила императрица.
Прошла к шкафчику у дальней стены, медленно открыла створки, взяла графин с водой, стакан. Вода с тихим журчанием пролилась в хрустальную емкость.