Вот и сейчас все мои знания об одном из самых страшных людей в империи, обрывочные сведения, полученные от няни, госпожи Вонград, Янира и других, нападение и слова лича, странное подозрение и образ императрицы Кассилии сложились в единую картину, в которой было понятно не все, но многое…
— Вы были любовницей последнего белого мага, — слова давались мне легко, вероятно сказывалось напряжение последнего месяца, нервное ожидание Дэсмонда и знание о том, что сейчас творится в городе, а возможно все это стало последствием ментального воздействия матушки Иоланты.
Лицо императрицы потемнело. И теперь белила казались фарфоровой маской, надетой на это красивое лицо смертельно уставшей женщины. Кассилия рассмеялась, злым, безмерно мертвым смехом, затем взглянула на меня и тихо произнесла:
— Вы никогда не любили, леди оттон Грэйд… вы никогда не любили…
И вдруг, резко подавшись вперед, с неимоверной злостью:
— Он был всего лишь белым магом, а я леди-невестой императора, навеки связанной обязательствами, долгом, этикетом!
Она закрыла лицо руками, несколько секунд сидела без движения, затем устало начала рассказывать:
— У него было все — весь спектр магических сил, все кроме управления духами ветра, и Леонас бредил этой идеей… — горький смех, судорожно дрогнувшие унизанные перстнями пальцы.
Мне вспомнились Янир, Локар… младшие духи ветра, что управляли кораблями южной армады… Духи ветра действительно удивительные, они как сама стихия, но подчиняются сильнейшим — вот в чем секрет. Неужели белый маг не знал об этом?..
— Леонас пытался предложить деньги… но этот ублюдок и сам мог купить кого угодно. Пост в армии — но Грэйд всего добился без нас… Нам нечего было предложить.