Несколько смущенно улыбнулась и задала неожиданный вопрос:
— Что происходит?
Изумленно взглянув на ее величество, я уточнила:
— А вы не знаете?
Нервно расправив складки на одеяле, Диана тихо призналась:
— Все что мне известно — Тео аннулировал наш развод, — она подняла на меня полные слез голубые глаза и прошептала: — Он так изменился. Стал мягче, терпимее, задает вопросы и дожидается ответов, не обрывая на полуслове.
Она судорожно вздохнула"" сжала ткань пододеяльника, чем свела на нет все старания, по разглаживанию ткани, вновь посмотрела на меня, и вопросила:
— Весть о разводе прозвучала для вас дико?
Не став отвечать на этот вопрос, я сообщила:
— Император Анногриан отрекся от престола в пользу наследника.
— Так значит сказанное вами ""ваше величество"" не было оговоркой?
— Нет.
Императрица откинулась на подушки, и некоторое время лежала молча, отчаянно зажмурив глаза. Новость ее не обрадовала.
— Что с младшим принцем, — спросила Диана.
— Постриг в монастырь.
Тихий смех и вовсе невеселое:
— Там нечего было стричь!
Пауза и следующий вопрос:
— Императора казнили?
— Нет, — подумав, добавила, — насколько мне известно.
Распахнув ресницы, Диана улыбнулась и прошептала:
— А известно вам, боюсь, крайне мало, — улыбка стала горькой. Затем императрица спросила: — Матушка Иоланта?
Честно призналась:
— Дэсмонд пообещал мне, что она останется жива.
Диана судорожно вздохнула.
Затем взглянула на свои руки и прошептала:
— И все же я не понимаю, почему он аннулировал развод, которого так долго добивался.
Несмотря на воспитание, я впервые позволила себе вставить замечание, касающееся личной жизни посторонних мне людей, и произнесла:
— Потому что, его величество испытывает к вам чувства, которые отчаянно пытается скрыть даже от самого себя.
Улыбнувшись мне, Диана не стала скрывать ту робкую надежду, что поселилась в се душе.
— Что вам известно о придворных?
Я была вынуждена признать, что совершенно не владею какой-либо информацией о них. И тогда ее величество, устроившись комфортнее, начала рассказывать обо всех.
Мы провели за приятной беседой около двух часов, когда дверь в спальню распахнулась без стука, и вошел его величество, а следом за ним его светлость.