Женщина в форме медсестры все чаще и чаще смотрела на них поверх книги. Поначалу, возможно, боялась, что они начнут буянить, но теперь их молчание, похоже, нервировало ее. Когда сушилка остановилась, она вытащила белье, сложила, убрала в синий пластиковый пакет и в последний раз бросила на них недоуменный взгляд, уже направляясь к выходу.
Бен заговорил, едва за ней закрылась дверь:
– Ты не одна такая.
– Что?
– Ты не одна такая, – повторил Бен. – Видишь ли…
Он замолчал и посмотрел на Эдди, тот кивнул.
– О чем вы? – спросила Бев, которой надоело, что в этот день ей постоянно говорят что-то непонятное. Она схватила Бена за руку. – Если ты что-то об этом знаешь, скажи мне!
– Хочешь рассказать? – спросил Бен у Эдди.
Эдди покачал головой. Достал ингалятор и вдохнул огромную порцию распыленного лекарства."
"Говоря медленно, выбирая слова, Бен рассказал Бев о том, как встретился в Пустоши с Биллом Денбро и Эдди Каспбрэком в последний день учебы… почти неделю назад, хотя верилось в это с трудом.
Бен замолчал и посмотрел на Эдди. Тот еще раз приложился к ингалятору и вновь рассказал историю о прокаженном, только в отличие от Бена, который говорил медленно, сразу затараторил, и слова налезали друг на друга, спеша слететь с губ. Закончил он полувсхлипом, но на этот раз не расплакался.
– А ты? – спросила она, повернувшись к Стэну Урису.
– Я…
Внезапно повисшая тишина заставила их вздрогнуть, как от взрыва.
– Стирка закончена, – сказал Стэн.
Они наблюдали, как он встает, маленький, сдержанный в движениях, элегантный, идет к стиральной машине, открывает ее. Он достал тряпки, которые слепило в комок, осмотрел их.
– Одно пятнышко осталось, но это не страшно. Выглядит как от клюквенного сока.
Он показал им, и все важно кивнули, как будто ознакомились с серьезным документом. Беверли ощутила облегчение, сходное с тем, что испытала, когда они прибрались в ванной.