– Что ты сказал?
– Ты ничего не знаешь об этом парке? – спросил Эдди. – Мама не позволяла мне ходить туда еще до того, как начали убивать детей. Она… она очень заботится обо мне. – Он смущенно улыбнулся и еще крепче сжал лежащий на коленях ингалятор. – Видишь ли, какие-то дети там утонули. Трое или четверо. Они… Стэн? Стэн, что с тобой?
Лицо Стэна Уриса стало свинцово-серым. Губы беззвучно шевелились. Глаза закатились так, что видна была только нижняя часть радужек. Одна рука схватила воздух и упала на колено.
Эдди сделал единственное, что пришло в голову. Наклонился, одной рукой обхватил обмякшие плечи Стэна, сунул ингалятор ему в рот и пустил мощную струю.
Стэн закашлялся, захрипел, начал давиться. Выпрямился, взгляд его вновь сфокусировался. Он принялся кашлять в приложенные ко рту ладони. Наконец, громко рыгнул и откинулся на спинку стула.
– Что это было? – просипел он.
– Мое лекарство от астмы. – В голосе Эдди слышались извиняющиеся нотки.
– Господи, на вкус, как дерьмо дохлой псины.
"Они все рассмеялись, но как-то нервно. И с тревогой смотрели на Стэна. На его щеках теперь затеплился румянец.
– Гадость, конечно, это точно, – не без гордости изрек Эдди.
– Да, но она кошерная? – спросил Стэн, и все снова рассмеялись, хотя никто из них (включая Стэна) не знал, что означает «кошерная».
Стэн перестал смеяться и пристально посмотрел на Эдди.
– Расскажи, что ты знаешь о Водонапорной башне.
Эдди начал, но и Бен, и Бев тоже внесли свою лепту.
Ступени располагались между наружным корпусом Водонапорной башни, сложенным из белого камня, и самим резервуаром, цилиндрической колонной из нержавеющей стали высотой в сто шесть футов. Лестница узкой спиралью поднималась к вершине.