Помахал нам и проговорил с набитым ртом, указывая на открытую входную дверь:
— Там же будет, да?
Я проводил взглядом мужчину и женщину лет сорока, зашедших внутрь — наверное, это чьи-то родители или родственники.
— Как оно вообще проводится? — прогнусил Чабанов. — Сколько народу будет?
— Это не профессиональные соревнования, потому могут проводиться как угодно. Бойцов будет, — Я задумался. — Скорее всего, много. Если по количеству школ, то человек шестьдесят, а то и больше — из разных возрастных групп. А может, разные возраста — разные дни.
Мы вошли в коридор и обнаружили нашего физрука. Он заметил нас, заулыбался.
— Парни, вы за Рамиля болеть? Он такой молодец! В финал точно попадет! — Физрук потер руки.
— А где мероприятие? — спросила Саша.
— Идемте.
Мы прошли в зал бокса, украшенный рекламными вывесками РСВА, там имелись места для зрителей: длинные скамейки у стены, расположенные одна выше другой, семь рядов, мест по двадцать пять на каждой.
— Когда бой у Рама? — спросил я у физрука. — Сколько вообще бойцов?
— Тридцать четыре, две весовые категории, возраст четырнадцать-шестнадцать лет.
— Хоть не все этапы в один день? — насторожился я. — Четыре боя — очень много, тем более для школьников.
— Отбор сегодня. Остальное в субботу.
— То есть победитель проведет три боя в день? — округлил глаза я. — Это ж… бред!
Он пожал плечами.
— Никто не даст этот зал для единственного финального боя, а нужны зрители, нужна пресса.
Гаечка закрыла лицо рукой.
— Шизануться!
Друзья запереглядывались.
— А что дают за победу? — спросил я.
— Экипировку, — ответил физрук, глядя на первую скамейку, где ему надлежало быть.
— Идем рассаживаться! — скомандовал я и повел друзей к третьему ряду.
Мы расположились кучкой: часть на третьем ряду, часть на четвертом.