Так что и ему достались жидкие аплодисменты.
После каретного двора мы заехали к артефакторам и с дисками направились к химикам. Откуда выбрались уже в начале восьмого часа. Так что в салон я вернулась уже вымотанная, но довольная. Пока серьезных накладок нигде не наблюдалось. Выпив бодрящего чаю, я занялась преображением компаньонки. На дно миски нанесла руну стойкости и начала смешивать краску. Параллельно пожурила Ивонну за то, что она перестала делать маски на лицо и волосы. Та легко парировала, уточнив, когда я занималась подобным.
Так что домой я заявилась практически в десять часов вечера. Хмурый отец ждал меня в гостиной. Но заметив мой браслет, чуть расслабился и только мягко пожурил за то, что не предупредила о задержке. По этой метаморфозе я поняла, что слухи о покушении на Берхарда дошли и до Эгмонта. Но отец тактично удерживается от расспросов, давая мне определенную свободу.
- Да это подождет, - отмахнулся Эгмонт. Я чувствовала, что отцу не хватает общения, но он старается этого не показывать. – Ты и без того занята целыми днями. А вот как закончишь с самоходой каретой, так и поговорим.
На этой позитивной ноте мы и расстались.
Среда прошла не менее напряженно. Снова встретилась с Берхардом в карете, но расспросить ни о чем не успела: мы всю дорогу до Академии целовались. Я решила довериться герцогу и позволить себе быть счастливой и влюбленной.
В четверг думала, что в зал Совета поеду в одиночестве, но отец решил составить мне компанию. Видимо заметил мою нервозность. Да и Карстен против обыкновения заявился к нам с самого утра.