Кругом валялись обугленные и дымящиеся головешки, а две кастрюли были раздавлены полозьями промчавшихся лошадок. Сара стояла на коленях, склонившись над лежащим на боку Свистуном. And that was no figure of speech-he was a ghost of his former self. He had a hazy, half-substantial look about him, as if he might have tried to go somewhere and had gotten stuck and was halfway between this world and another one.Теперь он казался мне призраком. Это было что-то туманное, полуматериальное, словно он пытался уйти в какое-то другое измерение и остановился на полпути, застряв на границе между этим и иным мирами.
I ran forward and went down on my knees beside him. I reached out my hands to pick him up and as I reached I wondered if there was anything that I could pick up.Я подбежал и опустился на колени возле него. Я старался подсунуть под него руки, чтобы приподнять, и когда мне это удалось, возникло ощущение, что здесь уже и поднимать-то нечего.Очень уж было странно — вроде что-то лежало передо мной, и, в то же время, я мог поклясться, не было ничего.
Strangely enough, there was-I would have sworn there wouldn't be.I lifted him and he was very light; he couldn't have weighed half his normal weight. I hugged him close against me.Я приподнял Свистуна, поражаясь его невесомости, в нем не было и половины его обычного веса.He hooted at me feebly. “Mike, I try so hard.”Он едва слышно прогудел:— Майк, я очень старался.“What is the matter, Hoot?” I cried at him. “What is happening to you? What can we do for you?”— Что случилось, Свистун? — закричал я.
— Что с тобой происходит? Чем мы можем тебе помочь?He didn't answer and I looked at Sara and tears were streaming down her face. “Oh, Mike,” she said. “Oh, Mike.”Он не ответил. Я посмотрел на Сару, по ее щекам катились слезы.— О Боже, Майк. О Боже, Майк, — причитала она.Tuck stood just a few feet behind her and for once he'd dropped the doll and his face was long and sad.Тэкк стоял в нескольких футах позади нее, впервые выронив из рук куклу.
Его вытянутое лицо выражало печаль.Свистун пошевелился.Hoot stirred feebly. “Life I need,” he said, his voice so feeble I could scarcely make it out. “Permission to take some life from you.”— Нужна жизнь, — произнес он таким слабым голосом, что я едва расслышал, что он сказал. — Нужно разрешение взять часть жизни кого-нибудь из вас.And at those words, Tuck stepped quickly forward, and leaning, snatched Hoot away from me.
