Валуны были довольно крупного размера, больше человеческого роста, и только когда я забрался на вершину нагроможденной из них гряды, я смог увидеть обладателя певучего голоса.It was a hobby, its milk-glass whiteness gleaming in the shadow, flat upon its back with its rockers sticking straight up in the air. Это была лошадка. В тени камней ее шкура отливала молочной белизной. Она лежала на спине с задранными вверх полозьями. One side of it lay against the boulder that I stood upon, wedged tightly against it by another smaller boulder which had been dislodged from the pile.
Один ее бок был прижат к валуну, на котором стоял я, другим — меньшим валуном, отвалившимся от груды. Pinned between these two masses of rock, the hobby was held completely helpless.Сдавленная двумя огромными глыбами, бедняжка находилась в совершенно безвыходном положении.“Thank you, gracious one,” it piped. “You did not turn away. See you I am unable, sir, but from other evidences I deduce you are humanoid.
Humanoids be the best of people. Filled with much compassion and no little valor.”— Благодарю вас, благороднейший. Я так признателен. Вы не спасовали. Увидеть вас я не в состоянии, но, полагаясь на свой опыт, я сделал заключение, что вы принадлежите к человеческой расе. Люди — это лучшие из разумных существ. Им присуще сострадание не в меньшей степени, чем доблесть.It waggled its rockers at me in a gesture of gratitude.В знак признательности мне оставалось только покачать ее полозья.
Зажатая среди камней лошадка была не единственным заслуживающим внимания объектом. Из пыли на меня скалился человеческий череп, кругом были разбросаны кости и куски проржавевшего металла.The trapped hobby was not the only thing behind the barricade. Out of the dirt a humanoid skull grinned at me and there were scattered bones and chunks of rusted metal.“How many years ago?” I asked the hobby, and It was a foolish thing to ask, for there were other more important questions that I should have asked.
— Как давно это случилось? — спросил я. Конечно, это был дурацкий вопрос, имелись гораздо более важные вещи, о которых мне следовало спросить.“Honored sir,” it said, “of time all track I've lost. The minutes run like years and the years like centuries and it seems to me that since I last stood upon my rockers an eternity has passed. — Досточтимый сэр, — ответила лошадка. — Мною потеряно всякое представление о времени.
